Но ответ и так был очевиден. Девчонка взялась за дело. Несмотря на свой обманчиво юный возраст, лолька явно не являлась новичком в оральных делишках. Разумеется, она была не первой, чьи губы касались Васиного естества. Но со столь высокой квалификацией Вася прежде не сталкивался. До этого у него всегда отсасывали грубо и неумело, будто делали одолжение. Сейчас же он буквально вознесся на вершину блаженства. И от этого стало только страшнее. Потому что Вася совсем не желал участвовать в творящемся непотребстве. Будь на месте малолетки шмара лет восемнадцати, он бы только похвалил ее за проявленное усердие. Но Вася не тяготел к детям. Они ему вообще не нравились, ни в каком смысле.
– Перестань! – прохрипел он, продолжая ощущать давящую на грудь тяжесть. Все его попытки пошевелиться ни к чему не привели. Неведомая сила плотно вжимала его в перину.
– Хватит! – взмолился он, глотая слезы.
Но его корень жизни говорил обратное. И малолетка прислушивалась лишь к нему.
По Васиным щекам покатились слезы. Он все понял. Это был сон. Но не просто сон, а сон в наказание. Стоило один раз случайно войти в друга, и вот он уже навеки прописан в стане извращенцев. Теперь он конченый. Темная сторона поглотила его. Сначала друг, теперь малолетка. Что дальше? Как глубоко во тьму падет его грешная душа? Неужели в следующем сне ему придется совокупляться с собакой?
Малолетка нарастила темп. Ее ловкий язычок скользил по головке с таким адским расчетом, что Васю буквально трясло от возбуждения. Он одновременно хотел и не хотел, чтобы эта пытка прекратилась. Надо было ущипнуть себя – это помогло бы проснуться. Но Васины руки были прижаты к перине так сильно, что он не мог пошевелить и пальцем. О том же, что можно, к примеру, цапнуть себя зубами за язык, он просто не подумал. И это было простительно. Малолетняя сосулька довела его до такого состояния, что у Васи помешался ум.
Когда дело дошло до кульминации, Вася едва не отдал богу душу. Такого с ним еще не случалось. Это был всем оргазмам оргазм. Он громко застонал и тут же расслабился, чувствуя себя и гадко, и восхитительно одновременно. Измученный Вася закрыл глаза, и почти сразу же погрузился в сон.
Когда Вася распахнул глаза в следующий раз, то малолетней сосульки уже не было в его комнате. Он лежал в гробу со спущенными штанами, а на его оголенных бедрах белели засохшие следы ночного происшествия. Корень жизни, изможденный и поникший, завалился на бок и пытался прийти в себя.
– Блядь, приснится же такое! – простонал Вася.
Он начал догадываться, как было дело. Ему явилось дикое сновидение, в котором какая-то девчонка показала ему оральный мастер-класс. А все остальное он доделал сам, своими натруженными руками. И штаны спустил, и передернул.
Тут Вася поднял взгляд, и невольно заорал благим матом. Перед его гробом безмолвным черным призраком высилась Матильда. Горничная стояла и смотрела на господина, что лежал перед ней со спущенными штанами.
– Ты что, тоже сосать пришла? – помертвевшим голосом спросил Вася. – Я не хочу! У меня… у меня голова болит!
– Уже вечер, господин, – сообщила Матильда, даже не пытаясь отвести взгляда от следов ночного приключения.
– Вечер? – переспросил Вася, быстро подтянув штаны. – А хули тебе надо?
Но тут он вспомнил, что вечер у вампиров это утро, и вопросы отпали сами собой.
– Прикажу Якову наполнить ванну, – сообщила Матильда, продолжая хлестать Васю осуждающим взглядом. – Вам следует помыться.
Помыться действительно было нужно. После дивного сновидения у Васи весь мех на ляжках слипся от кефира.
В ванной его поджидал горбун, который поклонился Васе, а затем встал у стены и стал наблюдать. Вася какое-то время смотрел на урода, а потом спросил у него:
– Тебе что-то надо?
Горбун отрицательно мотнул головой.
– Тогда катись отсюда на хуй.
– А вдруг вам что понадобится? – заговорил Яков.
– Что мне от тебя, говна горбатого, может понадобиться в ванной? – сердито спросил Вася.
– Ну, спинку, там, потереть, или иное место, – навскидку предположил денщик.
– Спинку? – переспросил Вася, которому показалось, что он ослышался. – Иное место? Ты дурак или прикалываешься?
– Яков я, – напомнил денщик.
– Ну, вот что, Яков. Иди-ка ты, братец, в пизду. Дорогу объяснять некогда, сам у кого-нибудь спросишь. Язык и не туда доведет.
До Якова, наконец, дошло, что в его услугах здесь никто не нуждается, и он вразвалочку покинул ванную. Вася захлопнул за ним дверь и запер ее на шпингалет. Затем разделся и забрался в чугунную устрицу.
– Персонал тут, конечно, непростой, – проворчал он, погрузившись в воду так, что на поверхности торчали только нос, глаза и губы. – Специфический. Что ни кадр, то кунсткамера. Хуй знает, чего от них ждать. Нужно глядеть в оба.
Совершив омовение, Вася обнаружил на стуле свежий комплект одежды, точь-в-точь прежний – те же кружевные панцу, тот же пиджак нетрадиционного покроя. Облачившись, он отправился искать столовую. Впрочем, поиски закончились, не успев начаться. Едва покинув ванную, он нос к носу столкнулся с Иннокентием.
