– Идем, – согласился Вася.
Ради того, чтобы спастись от домогательств инфернальной лольки, он был готов пойти куда и на что угодно.
Когда Вася разместился на стуле, а Иннокентий устроился напротив, последний заговорил:
– Господин, я уже сообщал вам о том, что дела семьи Носфератовых обстоят неважно.
Вася кивнул. Эту радостную новость он уже слышал. Вместо богатого наследства он получил старый, заваленный рухлядью, склеп, который со дня на день могли изъять коллекторы.
– С этим нужно что-то делать, – подсказал Иннокентий.
Вася невесело усмехнулся. Интересно бы ему было знать – что? Он и обычные рубли не мог заработать в сколь-либо приличном объеме, довольствуясь жалкими крохами, перепадавшими ему на трижды проклятой стройке. А в экономике вампиров он не понимал вообще ничего. У этих все строилось на крови, добывалась которая на неких фермах. Что это за фермы, как они устроены и кого там разводят, Вася не знал. А даже если бы и знал… Ну не обладал он деловой хваткой. Вот была у него подруга детства, девочка Маша, с которой они вместе играли в песочнице. Так вот у Маши хватка была будь здоров. В пятнадцать лет она сбежала из дома, а в восемнадцать уже оказалась на фото, под ручку с депутатом государственной думы. Вася, увидев ее, лишь завистливо вздохнул. Подруга умело и быстро построила карьеру, а он так и остался пустым и нищим местом.
– Можно попытаться наладить дела, – сказал Иннокентий. – Начать все сначала. Ферма крови – дело непростое. Но если очень стараться, то лет через двадцать вы сможете ее построить.
Вася испуганно икнул. Двадцать лет непрерывной пахоты? Двадцать ужасных лет? Он ненавидел работу, будучи человеком, и не изменил своих взглядов, став вампиром. А тут ему предлагали не просто работать, то есть не просто посещать стройку и проводить там время, а вкалывать денно и нощно. И при этом результат следовало ожидать только через двадцать лет. Возможно, следовало. А возможно, что и не следовало. Потому что бизнес, это лотерея. Особенно бизнес, в котором ничего не смыслишь.
А Иннокентий продолжал нагонять жути:
– Таким образом, лет через сто упорного труда, у вас будет три-четыре кровяные фермы. А затем....
– Извини, братан, – прервал его Вася. – Меня сейчас стошнит от отвращения. Ты сказал – сто лет? Сто лет пахать без выходных? Да ну нахуй!
Вася не стал упоминать о том, что с его талантами он и за тысячу лет ничего не добьется. В любом случае, работать он не хотел ни дня.
– Понимаю, звучит мрачно, – согласился Иннокентии.
– Звучит как пиздец, – поправил его Вася. – Брат Кеша, а нет ли иного способа выйти из затруднительного положения? И когда я говорю иного, я имею в виду любого иного. Короче – интим предлагать.
– Есть, – кивнул дворецкий.
– С этого и надо было начинать, – обрадовался Вася. – Что ты сразу зашел с какой-то чернухи? Ну, как мне спасти финансовое положение семьи и не нажить грыжу?
– Старинным аристократическим способом, – пожал плечами Иннокентий. – Выгодным браком.
Вася задумчиво нахмурился.
– Выгодным, значит, – произнес он. – На богатой невесте. Ну, звучит, конечно, заманчиво. Это лучше, чем проработать сто лет и в итоге соснуть соленого. У меня только один вопрос: а какая же богатая дура пойдет замуж за такого нищеброда, как я? Нет, если у тебя есть кто-то на примете, ты не молчи, выкладывай. Я ради денег на многое готов. Пусть она страшная, что пиздец, пусть жирная, прыщавая, даже горбатая, пусть в ее промежностях шумят реликтовые дубравы. Ничто не остановит меня. Большая и чистая любовь к деньгам способна преодолеть все, даже отвращение.
– Ну, что вы, – покачал головой Иннокентий. – Я бы никогда не стал сватать вам описанное вами чудовище. В конце концов, внешность вашей будущей супруги частично передастся вашим потомкам.
– Так кто-то на примете все же есть? – спросил Вася.
Дворецкий кивнул.
– И кто эта дура?
– Почему же сразу дура? Она вполне разумная и образованная девушка. И, должен заметить, весьма милая.
– Милая, умная, богатая, – загнул пальцы Вася. – А в чем подвох-то? Или у тебя есть на нее какой-то компромат, и мы принудим эту пизду к браку методом грязного шантажа?
– Все куда проще, – пояснил Иннокентий. – Как я уже говорил вам, среди вампиров очень ценится родовитость. Аристократы ведут свою генеалогию из глубин веков, а некоторые возводят свой род к кровавому полнолунию. Многие мечтают о том, чтобы войти в число знати. Есть немало вампирских семей, добившихся большого кровавого благополучия. Иные из них действительно богаты. Но даже имея в своей собственности десятки кровяных ферм, они остаются чернью в глазах аристократов. Это, во-первых, обидно, а во-вторых, рождает зависть. Вампиры очень чувствительны к подобной иерархии. Многие нувориши спят и видят, как бы породниться с аристократами и войти в состав высшего общества. Понимаете, к чему я клоню?
– Ну, более или менее, – ответил Вася.
