Мужик пожал плечами и повернулся к Васе спиной.
Тот с тяжелым сердцем спустил трусы. Его не оставляло подозрение, что Иннокентий будет за ним подглядывать. Чем-то этот старый тип напоминал извращенца, любителя сочных мальчиков. Сам Вася был не больно-то сочным, скорее костлявым, но и на его телесные прелести мог сыскаться желающий украдкой передернуть. Следовало быть начеку, и не позволить превратить себя в объект преступной похоти.
Избавившись от исподнего, он осторожно опустился в ванну. Вода могла бы быть и теплее. Вася лег, вытянул ноги, опустил взгляд на свою грудь, и в тот же миг по помещению заметалось эхо его истошного крика.
Иннокентий стремительно повернулся к нему, и увидел Васю, бьющегося в конвульсиях в огромной ванне. Во все стороны летели брызги воды. Вася орал, сучил ногами и не планировал успокаиваться.
– Господин, возьмите себя в руки! – строго потребовал Иннокентий. – Это всего лишь вода. Не бойтесь ее.
– Что за хуйня? – завопил Вася, указывая на свою грудь.
А посмотреть было на что. От его ключиц к солнечному сплетению спускались два грубо заштопанных разреза. Третий опускался от точки их схождения к середине живота. Зашили Васю наплевательски – комочки плоти, грубо перехваченные нитками, превратились в почерневшие шарики, похожие на огромные вздувшиеся бородавки, полные сочного гноя.
Вася вскинул испуганный взгляд на Иннокентия, и простонал:
– Что это? Что это, блядь? Это сон? Или пиздец? На пиздец похоже больше.
Иннокентий стоял над ним, все такой же невозмутимый и холодный, как глыба арктического льда.
– Полагаю, это следы вскрытия, – ответил он таким тоном, словно речь шла о сущем пустяке.
– Полагаешь? – пропищал Вася. – Ты полагаешь? Ебать тебя веслом! Какое еще вскрытие, нахуй? Меня что, вскрыли?
– Судя по всему, да, – спокойно ответил Иннокентий.
– Судя по всему? Ебать!
Васю трясло. Он старался не смотреть на свою грудь, но взгляд против воли сползал на уродливые стежки, протянувшиеся по его несчастной плоти.
– Да что за нахуй? – испуганно проблеял он. – Как же так?
– Беспокоиться не о чем, – произнес Иннокентий своим невозмутимым тоном. – Как вы себя чувствуете?
– Уже не заебись, – признался Вася.
Он прислушался к своим ощущениям, и с удивлением выяснил, что чувствует себя вполне прилично. Чего, разумеется, никак не могло быть после того, как в его организме поковырялся какой-то мясник.
Вскинув на Иннокентия испуганный взгляд, Вася спросил тоненьким голоском:
– Скажи по-русски – что за хуйня со мной происходит? Я что, реально умер?
– Технически – да, – прозвучало в ответ.
– Технически? Это как?
– Это так, что все жизненные функции в вашем организме прекратились, после чего вас подвергли вскрытию, уложили в гроб и зарыли в землю.
Но Васю интересовало не это.
– Тогда почему я сейчас живой? – простонал он, и осторожно дотронулся пальцем до шва на своей груди. Ощущение было мерзкое.
– Не то, чтобы вы в настоящий момент были живы в полном смысле этого слова, – произнес Иннокентий. – В какой-то степени вы все еще мертвы. И останетесь таковым навсегда.
Побледнев, Вася спросил:
– Я что, зомби?
Видел он как-то зомби в кино. Те были мерзкими уродливыми и тупыми тварями, которые бродили толпами по улицам, рычали, смердели и бросались на нормальных людей.
– Нет, разумеется, – ответил Иннокентий, после чего на его лице впервые проступила человеческая эмоция – он позволил себе чуть заметно улыбнуться.
– Тогда кто же я? – допытывался Вася. – Скажи ты мне, сучья харя, Христа ради, что вы со мной сделали?
– Ничего.
– Тогда почему же я жив? Неужели это тот свет? Нет! Не может быть! Тут должны быть телки с сиськами, много пива и шашлыка.
Иннокентий взял брусок мыла и протянул его Васе.
– Вам нужно помыться, – сказал он. – Затем мы все вам объясним.
В этот момент в помещение вошла худая женщина, принесшая комплект одежды.
– Он еще не закончил? – спросила она тихо, обращаясь к Иннокентию.
– Мальчик в шоке, – ответил тот. – Его можно понять.
Женщина опустила одежду на стул, а затем обратилась к Васе:
– Не потереть ли вам спинку, юный господин?
– Нет, не надо, ты старая и страшная, – ответил Вася. – Если есть молодая девка, то зовите. А тебя нахуй.
– Ступай, – сказал Иннокентий женщине. – Скоро он будет готов.
Вася поглядел на мыло в своей руке, затем окунул его в воду и стал тереть свое то ли живое, то ли мертвое тело.
Окончив помывку, Вася выбрался из ванны и встал на коврик. Иннокентий подал ему полотенец. Вася вытерся, избегая касаться уродливых швов на груди. Он все боялся, что те могут разойтись в любой момент, и тогда весь его ливер шмякнется на мокрый пол. От подобных фантазий делалось так дурно, что начинала кружиться голова.
Вытершись, он получил новую одежду. И она сразу же вызвала у Васи массу вопросов. В частности, когда Иннокентий протянул ему черные кружевные трусы, по виду явно женские, Вася воспротивился.
– Не бывать пидорству, пока я жив! – заявил он непоколебимым тоном. – Либо мужицкие семейки, либо ничего.
– Да вы ведь уже и не живы, – напомнил Иннокентий.
Вася поморщился – старый хрен умело поймал его на слове.
