Всем врагам назло! полностью

– Анжелика, ну и что, что баня слабо натоплена. Тебе всё равно нельзя долго париться. Да-да, две минуты – это очень долго!

– Анжелика, не смотри так поздно телевизор. Всё, иди спать. Уже ведь девять часов!

– Анжелика, делай это… Анжелика, не делай того… Анжелика… Анжелика… Анжелика…

В конце концов подопечная рассвирепела.

– Оставьте меня в покое! Опекуны хреновы! Если вы не прекратите со мной носиться как с коровой на сносях, я уеду от вас к маме в станицу и там буду растить своих детей. А вы тут без меня от скуки сопьётесь! Ясно? – гаркнула она.

На что Ольга с Геннадием хором взмолились:

– Анжелика, успокойся, тебе нельзя нервничать!!!

– У-у-у! – взвыла от злости Анжелика и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ольга с Геннадием беспомощно посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули.

Но Анжелика лукавила. На самом деле ей нравилась забота друзей. И уезжать от них она ни за что бы не стала. Наоборот, Анжелика решила, что когда игры закончатся, она продаст дом в станице и перевезёт маму с Оксанкой в Москву.

Теперь Ольга с Геннадием уже не надоедали Анжелике словами. Они просто старались на её тарелку положить самый лучший кусок, заставляли ребят чуть ли не каждый день ездить на рынок и в супермаркет, чтобы Анжелика питалась только наисвежайшими продуктами. А Ольга несколько раз в день выводила Анжелику на прогулку. Программу телевидения вообще теперь старались не покупать. А в десять часов вечера Ольга с Геннадием изображали дикую усталость и просили всех лечь спать и не шуметь в доме. Парни, конечно же, удивлялись такой вдруг возникшей ни с того ни с сего утомляемости некогда бодрой парочки, но не перечили. Пацаны просто либо шли в бильярдную, либо уезжали в Москву. А Анжелике приходилось ложиться спать. Чего от неё и добивались.

Анжелика уже с радостью ждала появления на свет их с Лёшкой ребёночка. Она часто поглаживала свой живот и разговаривала с малышкой, хотя там пока ещё не с кем было разговаривать. Срок беременности ведь был ещё небольшой. Но Анжелика уже представляла своего малыша в мельчайших подробностях.

«У него, конечно же, будут светлые волосы, как у меня, и обаятельная улыбка, как у Лёшки. Эх, Лёшка, Лёшка! Как тебе там живётся? Вспоминаешь ли меня? Тоскуешь ли?»

Иногда по ночам Анжелика садилась на широкий подоконник в своей комнате и сквозь слёзы смотрела в тёмное небо.

«Лёшка, любимый мой, где же ты? Почему не возвращаешься сюда? Как же мне без тебя плохо! И зачем только я тебя отпустила к той девчонке?! Какая же я была дура! Как я могла так холодно рассуждать, что может быть плохо, если ты останешься со мной?! Какая глупость! Мы же любим друг друга, а значит, смогли бы справиться со всеми трудностями. Главное, что мы бы остались вместе, у нас бы родился ребёночек, и мы бы вдвоём с тобой его растили. И все ссоры, обиды, непонимание ушли бы в прошлое. Мы бы обязательно постарались жить счастливо! А мы взяли и сами всё разрушили. Как глупо! И как же больно!»

Анжелика подняла глаза к небу. Звёзды, купаясь в её слезах, словно тонули в чёрной мути небосвода. Девушка с яростью вытерла слёзы.