После выпитых нескольких бокалов все развеселились и стали, перебивая друг друга, болтать и рассказывать пошлые анекдоты, не стесняясь при этом матерных выражений. Анжелике стало совсем тоскливо. В разговоре она не участвовала, а от анекдотов просто цепенела, не зная, куда деваться от стыда, в общем, сидела мрачнее тучи. Компания ей совершенно не нравилась. Единственное, что её радовало, – это то, что Костыль весь вечер задумчиво смотрел на неё, тоже почти не участвуя в разговоре.
Если бы Продюсер не был настолько самоуверен в себе, он бы заподозрил неладное. Но Мишель, наоборот, гордился тем, что переплюнул «братика». Ведь его Ангелочек не идёт ни в какое сравнение с той потасканной шлюшкой, которую притащил Костыль.
Начались танцы. Почти вся компания тут же вылезла из-за стола.
– Оля, а ты почему сидишь? Иди потанцуй, – разрешил Продюсер.
– Нет, Мишель, раз ты не танцуешь, то и я не буду.
– Глупости. Мне нравится смотреть, как ты танцуешь. Иди. А нам с Костылём поговорить надо.
Анжелике пришлось присоединиться к остальным, а «братья», поглядывая на неё, стали говорить о своих делах. Остальные поняли, что их разговору нельзя мешать, поэтому никто к столу не возвращался. Когда все дела были обговорены, Костыль вдруг спросил Продюсера:
– Можно мне станцевать с твоей подружкой?
– Конечно, ты же мой брат. Мне для тебя ничего не жалко, – вальяжно ответил Продюсер.
– Вот как? Может, тогда уступишь её мне?
– Не сейчас, – уклончиво ответил Продюсер.
– А на ночь её отдашь? – прищурился Костыль.
– Отдал бы, – равнодушно сказал Продюсер, – но она не такая, не пойдёт.
– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Костыль.
Он подошёл к танцующей с Карпом Анжелике, отодвинул парня и сам встал на его место, крепко прижав к себе девушку.
– Как ты познакомилась с Продюсером? – спросил он.
– Он же продюсер, а я была его певицей.
– Ах да, как я раньше не догадался. Я вообще-то никогда не понимал этого хобби Мишеля, считал это пустой тратой денег. Ведь девиц можно и так снимать, не вкладывая в них доллары. Извини, я не тебя имел в виду. Ты особенная, шикарная девочка. Для тебя я бы тоже раскошелился.
Его руки заскользили по её спине и опустились довольно низко, почти на грани приличия.
– Перестань, – смутилась Анжелика.
– Почему? – удивился парень. – Я тебе не нравлюсь?
– Нравишься, – сказала она после небольшой паузы, – но посмотри, как Мишель на нас смотрит. Не к добру это.
– Да ладно, не переживай. Продюсер мне как брату разрешил быть с тобой.
– Что?! Он меня тебе подарил?!!
– Ну пока не совсем подарил. Скажем так: одолжил на время. Да плевать на него. Я же сказал, что освобожу тебя. Так почему бы нам сейчас не воспользоваться его разрешением? Пошли в твою комнату, – сально улыбнулся Костыль и ещё сильнее прижал к себе девушку.
– Нет, – с трудом отстранилась Анжелика. – Я не шлюха! И я всегда буду только с одним мужчиной. Пусть я его не люблю, но всё равно пока я с ним – я буду ему верна.
– Какая глупость! – поморщился парень.
– Разве? Не думаю, что это глупость. Ведь когда я буду твоей, ты тоже будешь уверен, что я тебе ни с кем не изменяю. Разве это плохо?
– Да, неплохо, – рассмеялся Костыль.
Танец закончился, и Анжелика вернулась к столу, сев рядом с Продюсером. На него было страшно смотреть. Кулаки его были непроизвольно сжаты, желваки ходили ходуном, а глаза мрачно смотрели из-под нахмуренных бровей. Казалось, если бы не сломанная нога, он бы вскочил с коляски и поубивал бы всех. Продюсер понял, о чём шла речь между «братом» и его девушкой, и злоба бурлила в нём как кипящая вода. Отказать «брату» он не мог – таковы были правила их игры. Когда-то они оба поклялись, что отныне станут единым целым и всё, что принадлежит одному, он будет готов по первому требованию отдать другому, включая и собственную жизнь. И Костыль, и Продюсер неоднократно доказывали свою преданность этой клятве, даря друг другу девиц, машины и прочие дорогие вещицы. Стоило одному сказать: «О, какие у тебя классные часы!» – второй тут же снимал с руки свой «Роллекс» и протягивал «брату». Всё это их обоих очень забавляло. Это было своеобразной игрой, не откладывающей в душе ни капли злости или раздражения. Так-то оно так, однако всё же сейчас мысль, что Ангелочек может ему изменить, терзала Продюсера невыносимо. Нет, этой девушкой делиться с «братом» Мишелю совсем не хотелось. Почему? Что это – любовь? Продюсер не мог себе так прямо ответить. Но впервые в жизни он прикипел душой к этой очаровательной блондинке с невинными васильковыми глазами. К тому же он её ещё не покорил. И вот сейчас отдать другому? Ни за что!
Анжелика села рядом и нежно прижалась к плечу Продюсера. Он тут же успокоился и по-хозяйски её обнял. Костыль недовольно отвернулся, а потом и вовсе ушёл курить на улицу. Вернувшись, он тут же засобирался домой.
– Парни позвонили, надо поехать разобраться, – соврал он и велел своим спутникам веселиться без него.
Анжелика с Продюсером спустились во двор проводить гостя.
