– Я не уйду отсюда, потому что знаю, что нужна тебе, – спокойно ответила Ольга.
– Ты мне нужна?! – скривилась Анжелика. – С какой стати?
– Да, я тебе нужна, – уверенно ответила Ольга. – Можешь считать меня своей мамулей, мачехой, подругой, кем угодно, но излить всё, что у тебя в душе наболело, ты можешь только мне. Анжелика, доверься мне. Вот увидишь, тебе сразу станет легче.
Анжелика тяжело вздохнула и села на диван рядом. Ольга обняла её за плечи и, когда девушка, опять заплакав, уронила голову ей на грудь, стала гладить её, приговаривая:
– Ну, ну, Анжелика, успокойся. Скажи, что случилось?
– Я его ненавижу! Он… он меня уни-и-и-зил! Я его оскорбила, и он меня теперь ненави-и-и-дит! Он больше ко мне никогда не подойдё-о-от! – всхлипывая, рассказала вкратце свою историю Анжелика.
– Подожди-подожди. Я ничего не поняла. Кто кого унизил, оскорбил и ненавидит?
Анжелика подняла на неё заплаканные глаза.
– Я… – шмыгнула она носом, – и он.
– Так, всё понятно, – подытожила Ольга. – Кого-то угораздило в тебя влюбиться, а ты со своим «очаровательным» характером наплевала парню в душу. В результате он тебя послал куда подальше. Надеюсь, хоть не матом?
Анжелика расширила глаза от удивления.
– Нет, не матом, – сказала она, завороженно глядя на подругу.
– Значит, ещё не очень допекла.
– А как ты узнала? Ты нас подслушивала?! – накинулась Анжелика на Ольгу.
– Нет. Но догадаться совсем не трудно. То, что в тебя постоянно все влюбляются, это и так видно. Ты очень хорошенькая, поэтому этот бедолага на тебя наверняка очень сильно запал. Ну и то, что он после более близкого знакомства с тобой послал тебя далеко и надолго, тоже не вызывает удивления, – сказала Ольга тоном Шерлока Холмса, рассуждающего о методе дедукции. Ещё осталось добавить: «Это элементарно, Ватсон!» – и сходство было бы полным.
– Что же мне дела-а-ать? – опять зарыдала девушка.
– А что ты теперь-то хочешь?
– Я хочу его! – призналась Анжелика.
– Да уж, тяжёлый случай, – покачала головой Ольга.
– Да? – упавшим голосом спросила Анжелика, как будто услышала от врача страшный диагноз.
– Но не безнадёжный, – успокоила её подруга.
– Ты так думаешь? Есть надежда, что мы помиримся?! – не очень-то в это веря, спросила Анжелика.
– Надежда умирает последней, – философски ответила Ольга.
– И что же мне теперь делать? Подскажи.
– Тебе остаётся только одно: ждать.
– Ты думаешь, он вернётся?! – удивлённо взглянула на неё Анжелика.
– Ну, если у него любовь к тебе вышибла все мозги, то, возможно, он и вернётся, – с сарказмом произнесла Ольга.
– Надеюсь, что это так, – тяжело вздохнула Анжелика, а потом виновато посмотрела на подругу. – Оль, ты меня, наверно, презираешь за то, что я так плохо отношусь к людям, да?
– Милая моя, – прижалась Ольга к Анжелике щекой, – почти все мужики мерзавцы. И я очень рада, что есть на свете такая стервочка, как ты, которая издевается над ними так же, как они издеваются над другими женщинами.
– И это говоришь ты?! У тебя ведь такой замечательный Гошик!
– Этот Гошик не всегда был таким замечательным. В своё время он мне тоже нервы потрепал.
– Да ты что?! – поразилась Анжелика.
– Да. Когда я ребёнка потеряла, я ведь тогда беременная от него после ссоры на машине уезжала, сильно плакала и попала в аварию. Теперь у меня никогда не будет детей, – призналась Ольга.
От тяжёлых воспоминаний у неё тоже навернулись слёзы на глаза. Теперь Анжелика обняла подругу, и они обе заплакали. В этот раз Анжелика уже плакала не за себя, а из-за жалости к Ольге.
Дверь каюты приоткрылась, и в проёме показалась голова Геннадия. Он с удивлением уставился на девушек, которые сидели обнявшись и горько плакали. Но больше всего его поразило то, что сильнее ревела Ольга, а Анжелика гладила её по голове и успокаивала.
– Девочки, ну как вы тут? – на свою голову спросил он.
– Без вас, мужиков, прекрасно! – буркнула Анжелика.
– Убирайся! Видеть вас не хотим! – рявкнула Ольга.
И они обе швырнули в Геннадия тем, что попалось под руку. Геннадий поспешно ретировался, так и не поняв, кого именно из «нас» и почему они не хотят видеть.
Но через некоторое время дверь опять немного приоткрылась, и в щель просунулась рука, машущая белым полотенцем.
– Девочки, я парламентёр от мужиков. Пришёл к вам на переговоры о перемирии, – послышался из-за двери голос Геннадия.
– И не мечтайте! Мы теперь враги навечно! – категорично заявили девушки.
– И подношения принёс! – добавил Геннадий.
– Да? А что за подношения? – заинтересовались подруги.
– Можно войти? Тогда и покажу.
– Ладно, входи, – нехотя разрешила Анжелика.
Рука исчезла, и в дверь вошёл Геннадий. В одной руке у него был поднос, на котором стояла бутылка вина, три фужера и ваза с фруктами. На другой руке у него, как у официанта, было перекинуто полотенце, а под мышкой торчала большая коробка конфет.
– Подношения оставь, а сам убирайся, – приказала ему Ольга тоном, не терпящим возражений. – Мы неподкупные, поэтому о перемирии даже и не мечтайте!
– Девочки, а кто же вам будет бутылку открывать и вино разливать? – подлизывался Геннадий.
Девушки переглянулись.
