Лёшка оглянулся. Перед ним стояла очаровательная молоденькая девушка. Танцевать ему совсем не хотелось, но девушка так жалобно смотрела на него и так смущалась при этом, что Лёха не мог ей отказать. Станцевав с ней один танец, Лёшка вернулся за стойку. Девушка села рядом. Лёшка не обращал на неё внимания и продолжал пить.
– Вам плохо? – робко спросила она.
Алексей хмуро взглянул на неё. Девушка мгновенно залилась алым румянцем.
– Извините меня, – пролепетала она, – но я давно смотрю на вас и вижу, что вы страдаете из-за чего-то. Может, я могу вам чем-то помочь?
– Как зовут тебя, служба спасения? – усмехнулся Лёха.
Девушка так обрадовалась, что он с ней знакомится, что с сияющими глазами выпалила:
– Иришка. Ой, это меня дома так называют. А вы можете называть меня просто Ирой.
– Так вот, Иришка, я пока в помощи не нуждаюсь. Иди танцуй, веселись с другими. Я для тебя плохая компания.
– Я не хочу с другими. Я хочу с вами, – ещё больше краснея от такой смелости, сказала девушка.
Лёха ещё раз окинул её взглядом, но теперь уже более внимательно. Девушка была совсем юной, на вид лет шестнадцать-семнадцать, и от этого очаровательно хорошенькой, как, впрочем, и все девушки её возраста. Повзрослев, она непременно станет красивой, но это очарование свежести и скромности уйдёт, и она превратится в ещё одну красотку с разукрашенным макияжем лицом, непомерными амбициями и пустыми глазами. А сейчас Иришка так восторженно на него смотрела, словно на живого Бога, и так мило краснела при этом, что Лёшка даже сам смутился, чего совсем от себя не ожидал.
– А как вас зовут? – спросила Иришка.
Лёха на минуту задумался:
– Лёха, – ответил он.
– Алексей, значит. Красивое имя. Мужественное, – сказала она и смущённо опустила глаза.
Лёшка заинтересовался. Он впервые видел девушку, которая постоянно так смущается и краснеет.
– Ты с кем путешествуешь? – спросил он её.
Девушка совсем смутилась и еле слышно произнесла:
– С мамой.
Ей было очень стыдно, что она путешествует с родителями, словно ребёнок.
– Понятно, – ничуть не удивившись, сказал Лёшка и подмигнул ей: – Выпить хочешь?
Это с его стороны была небольшая шалость. Лёшке просто ещё раз захотелось увидеть, как девушка смущается. И она действительно смутилась.
– Я не пью, – сказала Иришка, но, поняв свою оплошность, быстро добавила: – Но, может, вы мне посоветуете, какой коктейль заказать?
– Хорошо, я тебе закажу.
Алексей подозвал бармена и заказал девушке слабенький коктейль. Она попробовала и радостно воскликнула:
– Такой вкусный!
– Тебе сколько лет? – поинтересовался Лёшка. – Извини, конечно, что я тебя спрашиваю. Просто я хочу знать: ты совершеннолетняя?
– Мне почти двадцать, – смутилась она окончательно.
– Что?! – не поверил Лёшка. – Не может быть!
– Честно! – сказала девушка и с такой болью на него посмотрела, показывая этим, что она сама понимает, насколько отстала в развитии от своих сверстниц.
– Пойдём, Иришка, потанцуем, – взял он её за руку. – А коктейль подождёт.
Они стали танцевать. Правда, девушка была очень скована в движениях и еле переставляла негнущиеся ноги. Лёшка попытался тихонько прижать её к себе, но она испугалась и отстранилась от него ещё дальше. Только во время быстрых танцев, когда они танцевали отдельно друг от друга, она немного раскрепостилась, и у неё даже неплохо получалось. По всему было видно, что Лёха – первый парень, с которым она так общается.
Они опять сели за стойку.
– Иришка, а в школе у тебя были ухажёры? – спросил Лёшка, чтобы хоть о чём-то вести разговор и отвлечься от своих тяжких мыслей.
– Нет. Со мной всегда ходил телохранитель. Его все боялись.
– У тебя влиятельный отец?
– Да. Очень.
– Теперь всё понятно. Наверно, не очень весёлое у тебя было детство, да?
Иришка грустно улыбнулась. Наконец-то нашёлся человек, который её понимал. Остальные ей завидовали и удивлялись, почему она так несчастна.
– Кошмарное! Телохранитель всегда был рядом. В школе на всех уроках он сидел на задней парте и даже караулил на переменах возле туалета, пока я не выйду. Даже на выпускной бал меня отпустили только с телохранителем! Я так умоляла своих родителей не делать этого, но отец и слушать меня не хотел. И в результате весь вечер я просидела за столом. Все ребята из класса боялись моего верзилу, и меня никто не пригласил на танец, – смахнула она слезу в конце своего повествования.
