– Если только тоник.
Она тряхнула головой, отчего пышные локоны прикрыли лицо. Опять слизала соль и запила. Острый красный язычок дразняще мелькнул среди зубов и тут же исчез.
Нэд почувствовал, что его пробирает легкая дрожь. Воздержание давало о себе знать. Снежана довольно улыбнулась, отставила рюмку.
– Всегда после текилы есть хочется. Я так однажды два килограмма набрала.
Она позвала официанта и сказала Нэду:
– Закажи два салата и креветки в вине. Я отойду.
Гибко встав, она пошла к коридору. Нэд продиктовал заказ официанту, добавил от себя овощной салат. Записав все, парень наклонился ниже и тихо прошептал:
– Простите, что вмешиваюсь, но я бы на вашем месте был поосторожнее.
– Да? С чего бы это?
Тот неопределенно пожал плечами:
– Просто.
– Ты ее знаешь?
– Здесь ее все знают.
– И кто же наша загадочная незнакомка?
Официант вяло улыбнулся, повторил:
– Будьте осторожнее.
Нэд проводил его задумчивым взглядом. Та еще странность. Предупреждению стоит внять, парень просто так не скажет. Но в чем выражается опасность? Ее характер? Или знакомые?
Нэд машинально тронул кобуру под рубашкой. Восемь патронов в обойме и девятый в стволе – достаточный запас на случай непредвиденных событий на улице, где дистанция боя редко превышает два-три метра. Нэд от бедра с шести метров укладывал в силуэт грудной мишени все пули, не целясь, навскидку. Для стихийной перестрелки хватит с избытком. Если, конечно, противник не пожалует с автоматами и пулеметами.
Нэд все раздумывал, не стоит ли исчезнуть, предоставив здешним жителям разгадывать загадки самостоятельно, когда к столу вернулась Снежана.
Она что-то сделала с прической, волосы мягко обложили голову со всех сторон и чуть спадали на лицо. Ресницы и брови почернели, губы приобрели яркий цвет, чуть притухший после касания с рюмкой и бокалом. Явственно запахло ландышем и чем-то еще, мягким и приятным.
«Навела марафет, – подумал Нэд. – Перед едой-то. Хочет на меня впечатление произвести?..»
– А я решила, что ты из Зоны, – сказала она сразу, как только села на стул.
– Это комплимент или осуждение?
Снежана не ответила, поигрывая рюмкой, смотрела сквозь прикрытые веки, словно целилась.
– Ты нездешний, – вынесла она вердикт после недолгого молчания. Видя, что Нэд не реагирует, добавила: – И издалека приехал.
– С чего ты взяла?
Она улыбнулась, взглянула в его глаза.
– Во-первых, здесь все знают меня. А во-вторых, никому не придет в голову читать в кафе.
– Запрещено?
– Нет. Но никто не читает.
Официант в который раз подошел к столику. Сейчас принес последний заказ. Быстро, словно за ним гнались, расставил тарелки и ушел, кинув напоследок встревоженный взгляд на Нэда.
– Почему? – спросил Нэд.
– Что почему?
– Почему не читают? Пришел, поел, отдохнул, почитал. Нормально.
Снежана прыснула. Наклонилась вперед и повела плечами. Влекущим голосом произнесла:
– Это же «Нефрит». Знаменитый на весь город клуб знакомств.
Нэд хмыкнул. Взял со стола вилку и наколол дольку помидора. С хрустом сжевал, запил тоником.
– Клуб знакомств… В смысле бордель или в смысле познакомиться?
– Второе. Но при желании и первое.
– А ты? – Теперь и Нэд наклонился вперед. Их лица были на расстоянии двух десятков сантиметров, и он ощутил запах ее тела. – Пришла знакомиться? Или как?
Девушка повела плечами и окатила его проникновенным взглядом. До невозможности томным голосом ответила:
– Вообще-то я за третьим.
– То есть?
– То есть – поесть.
– В знакомое местечко?
– Угу.
Они сидели, словно заговорщики, приблизив лица и говоря очень тихо. В этом месте их диалог воспринимался исключительно однозначно – знакомство.
Нэд вдруг обнаружил, что на них смотрит весь зал. И те, кто сидит в противоположном углу кафе, и те, кто неподалеку. И две дамочки, допившие шампанское, не отводят глаз. И у большинства на лице написан… если и не страх, то смятение.
«Либо она любовница какой-нибудь шишки местного значения, либо… черт! Что еще либо?»
– Снежана. Глянь по сторонам.
Та и не шевельнулась. Уголок рта пополз вверх.
– Только заметил?
– Вряд ли я вызвал такой интерес.
– Конечно.
Нэд наклонился еще ниже. Его обдала волна запахов, идущих от соседки. Эта волна способна снести с ног любого самца. Но только не его. После потрясения, испытанного при первой встрече с Дорой, он словно получил иммунитет. Голова оставалась холодной. Хотя организм реагировал обычным способом. Вот и сейчас на призывную волну аромата среагировал… орган. И просторные брюки сразу перестали быть таковыми.
– Тогда, может, скажешь, чем ты так знаменита?
– Тем, что бываю здесь почти каждый день. С другом.
Нэд был бы поражен, услышав, что она приходит с подругой или одна. Но все равно легкий укол досады пронзил сердце. Естественная реакция мужчины.
– А почему у всех такое выражение лица? Словно я украл «Джоконду» в разгар экскурсии.
На безупречно чистый лоб легла морщинка. Веселье исчезло из лучистых глаз. И тон стал другим. Холодным.
– Потому что никто здесь никогда не осмелится подойти ко мне, будь даже я без одежды.
– Тогда твой друг – президент страны.
Снежана усмехнулась, покачала головой.
