ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ J
ЭПОХА
ПРОСВЕЩЕНИЯ
MNCYCWPlSnm,.
ЩС ПО N ft л 1И Г. U А (s т* * *: D3US S С Л Е К С' К V / злкь x'siv I. v
шшш
МИНСК МОСКВА ХАРВЕСТ ACT 2000
УДК 940.2(03) ББК 63.3(0)51 В 84
Авторы:
А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек, О. А. Воротникова,
А. Глобус, А. С. Кишкин, Е. Ф. Конев, П. В. Кочеткова,
В. Е. Кудряшов, Д. М. Нехай, А. А. Островцов,
Т. И. Ревяко, ГИ. Рябцев, Н. В. Трус, А. И. Трушко,
С. А. Харевский, М. Шайбак
Редакционная коллегия:
И. А. Алябьева, Т. Р.Джум, С. М Зайцев,
В. Н. Цветков, Е. В. Шиш
Охраняется законом об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части запрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
В 84 Всемирная история: Эпоха просвещения / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. — Мн.: Хар-вест; М.: ACT, 2000. — 512 с.
ISBN 985-433-949-1.
Одному из самых интересных исторических этапов посвящен 15 том «Всемирной истории». Реформы Петра, зарождение немецкого абсолютизма, регентство и начало революции во Франции — все это и много другой дополнительной информации получит читатель в 15 томе.
УДК 940.2(03) ББК 63.3(0)51
ISBN 985-433-949-1 (т. 15) ISBN 985-433-989-0
© Оформление. Харвест, 2000
ГЛАВА 1
Европа XVII века заканчивалась на восточной границе Польши. Это было очевидно всем — как европейцам, гак и россиянам — и не вызывало споров, подобных сегодняшним. Де ла Фротье, автор популярного в свое время «Путешествия в Санкт-Петербург или Новых воспоминаний
о России», назвал «Московию» краем света.
По его свидетельству, для путешественника, которому приходилось по пути в Персию вступать на территорию Московского государства возле Смоленска, «Московия» представала как «великая и обширная» страна, «дикая, пустынная, болотистая, покрытая зарослями кустарника» и лесами, «пересеченная болотами, кои переезжают по гатям» (между Москвой и Смоленском насчитывалось более 600 переходов такого рода, «зачастую в весьма скверном состоянии»), страна, где все выглядит не таким, как в иных странах, пустынная («можно проехать 20 или 30 миль, не унидев ни одного города или деревни»), с отвратительными дорогами, мучительными для путника даже в хорошее премя года...
Наконец, это страна, «столь наглухо закрытая для въезда, что невозможно в нее проникнуть или покинуть ее тайком, без дозволения или охранной грамоты великого князя».
Себастьян Куберо, подданный испанской короны, предаваясь воспоминаниям о путешествии из Вильно в Москву около 1680 г., утверждал, будто «вся Московия — сплошной лес», где нет иных деревень, кроме тех, что поставлены на вырубках.
Даже в середине XVIII века путешественник, проехавший дальше Митавы (ныне Елгава), столицы Курляндии, не мог более нигде найти приюта, кроме как на «убогих постоялых дворах», содержавшихся евреями, где «приходилось укладываться спать вперемежку с коровами, свиньями, курами, утками, коих источаемые запахи еще усиливала всегда чересчур раскаленная печка».
Очевидно, что петровские преобразования, занимающие центральное место в истории России XVIII века, не смогли одним махом изменить страну, ее социально-экономический «акцент» и, тем паче, строй.
Крепостная неволя усилилась, соответственно положение дворянства упрочилось... Но вместе с этим стало более заметной силой и российское купечество.
Реформы Петра оказали глубокое влияние на последующее развитие России. Между Российской империей XVII века и Российской империей XVIII века лежит пропасть.
И дело, конечно, не в том, что россиянин 1700-х годов был обязан брить бороду, а в том, что петровская Россия располагала первоклассной армией и флотом, упорядоченными (сравнительно, конечно) административными учреждениями, более развитой промышленностью, и, наконец, учеными-просветителями, обеспечившими общий подъем науки и культуры.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ РОССИИ КОНЦА XVII В.
МОЛОДЫЕ ГОДЫ ПЕТРА I
Конец века в России отличался небывало ожесточенной борьбой политических группировок. Рядовые дворяне постепенно оттирали родовитую боярскую знать. Новая служилая знать получала чины и крупные земельные пожалования.
Был ограничен рост церковного землевладения — Уложение 1649 года категорически запретило монастырям приобретение новых вотчин.
Л.Керсновский («История русской армии», М., «Голос», 1992), назвал XVII век веком упадка русской государственности. Правление царя Алексея нельзя было назвать удачным даже несмотря на присоединение Хмельницким Украины. Царская власть ослабла. Самодержавие по сути осуществлялось лишь на бумаге.
Налицо было государственное банкротство, выразившееся в конце концов в чеканке медных рублей. Простая полицейская мера Годунова теперь была превращена в крепостное право.
Умирая, царь Алексей Михайлович оставил страну в состоянии несравненно худшем, чем принял.
В военном отношении Россия была практически бессильной. Москва платила ежегодную дань крымскому хану, опустошавшему Украину и низовые области. Только в 1688 году турки увели в рабство свыше 700 ООО человек.
