В феврале 1922 года Лондон согласился признать независимость Египта и отменил военное положение лишь после того, как Алленби пригрозил своей отставкой. Проблема состояла в том, что в Египте (как и в Ирландии) национализм окреп настолько, что подобный компромисс не позволял британцам чувствовать себя спокойно. На всех выборах в период с 1923 по 1929 год в поддержку умеренной программы национальных реформ партии Вафд голосовало подавляющее число избирателей. Британия вмешалась ещё раз, заблокировав партии Вафд путь во власть. Действие первой либеральной конституции Египта было приостановлено, а в 1930 году было сформировано правительство, достаточно авторитарное, чтобы совместить свои взгляды на ограниченную национальную независимость страны с интересами Британии. За свой ограниченный суверенитет Каир дорого заплатил Лондону. Обещанная демократическая политика Египта оказалась скомпрометированной с момента своего рождения.
Агрессивное отношение Британии к египетскому национализму было тем более удивительным, что в регионе не наблюдалось серьёзных стратегических угроз. Турция и Германия оказались в числе побеждённых, Россия была безоружной, а Америка — незаинтересованной. Италия и Франция искали союза с Британией в Антанте, стремясь обеспечить свою безопасность, и ни одна из них не представляла серьёзной угрозы британскому превосходству. Порой создавалось впечатление, что значительное военное превосходство Британии толкает её на новые агрессивные действия. Когда в октябре 1918 года Т.Э. Лоуренс въезжал в Дамаск рядом с эмиром Фейсалом в сопровождении полутора тысяч всадников, казалось, что Британия берёт под своё покровительство территорию, ещё в 1916 году предназначавшуюся Франции. Лондон утверждал, что просто выполняет обещание создать независимое арабское государство. Но теперь на плечи Фейсала ложилась и ответственность за согласие с обещаниями Бальфура о создании в Палестине сионистского государства, которое ещё осенью 1919 года вызывало возмущённые протесты арабов[1117]. После конференции, состоявшейся в апреле 1920 года в Сан-Ремо, на которой были достигнуты новые договорённости с Францией, Британия прекратила поддержку Фейсала[1118].
Вместо Сирии, предназначавшейся теперь Франции, Британия расположится в Египте и объединённом Ираке, что вызовет ожесточённое сопротивление племён в Месопотамии. После того как французы расстреляли сирийских националистов из танков и разбомбили их с самолётов, Фейсал уже не обращал внимания на это сопротивление и был переведён из Дамаска в Багдад, а его брат возведён на трон короля Трансиордании[1119]. Вершиной унижения арабского политического класса стали события марта 1924 года, когда вооружённая британская охрана силой привела избранных членов иракского законодательного собрания в здание парламента, чтобы те ратифицировали англо-иракский договор, согласно которому Ирак получал независимость, а Британия оставляла за собой контроль над его армией и финансами[1120]. На Ближнем Востоке установился новый порядок, державшийся на номинально независимых Египте и Ираке, а на деле опиравшийся на своевольное пренебрежение политической легитимностью, истоки которого, в свою очередь, крылись в моральных основах Британской империи в целом[1121].
Агрессия Лондона в отношении Турции была ещё более неприкрытой, а последствия — ещё более катастрофическими. К 1918 году разрушение Османской империи стало официальной политикой Антанты. Турции были оставлены лишь Анатолия и восточная Фракия. К началу мая 1919 года султан находился под франко-британским надзором в Стамбуле. Вдоль железнодорожных путей в Анатолии было размещено около 40 тысяч британских солдат. Греческие воинские части установили жёсткий оккупационный режим в Смирне, а итальянские солдаты в качестве компенсации за потери в Адриатике заняли плацдармы на побережье Эгейского моря[1122]. На востоке набирали размах движения армян и курдов за автономию[1123]. Если у политики Антанты в отношении Турции и имелось какое-то политическое обоснование, то оно состояло в том, что дряхлость Османской империи и совершённые ей злодеяния лишают её права на историческое существование.
