Сунь Ятсен завещал партии сохранить союз с Советами, но теперь в ней произошёл раскол на левых, связанных с Коммунистической партии Китая, и военных, во главе которых стоял Чан Кайши. В марте 1926 года Чан заявил о себе, осуществив политический переворот в руководстве националистов в Кантоне, и, вытеснив коммунистов, объявил себя главой Национальной революционной армии. Коминтерн, не теряя времени, перешёл к наступательным действиям. Лев Троцкий призвал китайских коммунистов выйти из состава партии Гоминьдан и создать собственную военную базу с опорой на крестьян и рабочих Гуандуна. Но его призыв не был поддержан. Коминтерн, со Сталиным и Бухариным в первых рядах, занялся всеобъемлющей подготовкой решающей Северной экспедиции[1421].
За короткое время были достигнуты триумфальные результаты. Перспективы революции в Европе становились все более призрачными, несмотря на всеобщую забастовку в Британии. Зато в Китае в период с июня по декабрь 1926 года Национальная республиканская армия (НРА) провела прекрасно организованную успешную операцию, позволившую националистам взять под свой контроль большую часть Центрального и Южного Китая. Оперативным планированием занимался штаб Блюхера. Советские пилоты обеспечивали прикрытие с воздуха. Руководители китайских коммунистов вели политическую работу в тех частях НРА, где были особенно сильны левые настроения. Во многих провинциях операция против военачальников-милитаристов проходила на волне крестьянского восстания[1422]. Молодой Мао напоминал
10 октября 1926 года после 38-дневной осады, к 15-й годовщине революции 1911 года Национальная революционная армия захватила город Ханькоу-Ухань, в котором эта революция и начиналась. Западные державы были растеряны как никогда. Ещё в 1926 году Лондон отказался признавать то, что оставалось от китайского правительства в Пекине[1424]. Теперь, 18 декабря, пытаясь как-то реагировать на прорыв националистов, посольство Британии выпустило открытый меморандум, в котором признавалось, что
Но как далеко готова была Британия пойти навстречу требованиям националистов? Пределы гибкости подверглись проверке почти сразу. 4 января 1927 года, после нескольких недель беспорядков, толпы китайцев при поддержке республиканских войск, уложив лицами в землю отряд британских морских пехотинцев, захватили британскую концессию в Ханькоу-Ухань. Умелое маневрирование на месте событий позволило избежать кровопролития, но Британия была повергнута в глубокий шок. В Лондоне слышались призывы (и среди них звучал голос Черчилля) к немедленному отмщению. Однако министр иностранных дел Остин Чемберлен хорошо понимал «глубоко миролюбивое отношение» британской общественности и то, какую отрицательную реакцию в Вашингтоне встретит любое агрессивное действие:
Стратегическим активом, который Британия действительно была готова отстаивать, был Шанхай. Для Британии он являлся важным торговым центром в Восточной Азии. Речь шла о сотнях миллионов фунтов стерлингов. 17 января 1927 года британский кабинет министров принял решение направить в Китай 20-тысячный контингент, обеспечив ему серьёзную поддержку с моря: 3 крейсера, канонерки и флотилия эсминцев. Всего в Шанхай прибыло 35 кораблей из семи стран. Вдоль побережья Китая расположился Королевский флот в составе двух лёгких авианосцев, 20 крейсеров, 12 подводных лодок и 15 речных канонерок[1428].
