На следующий день у Вылки появился сильный жар, стало больно дышать, колоть в боку; он начал бредить, кричать и метаться в постели. Врач определил острое воспаление легких и еще что-то. Спор по вопросу «какой народ крепче?» принимал трагический оборот…

Каждый день известия о ходе болезни Вылки делались все мрачнее. Обезумев от жара, бедняга мысленно носился по тайге, загоняя оленей, наталкивался на медведей, боролся с ними и пронзительно кричал, когда ему казалось, что медведь рвет его грудь… Больничный персонал, следя за симптомами болезни и за кривой температуры, угрюмо качал головой.

Однажды по рабфаку поползли слухи о смерти Вылки. Казалось, весельчак, так нежно рассказывавший о прелестях дебрей Кольского полуострова, так забавно прыгавший по свежему, еще неистоптанному снегу, навсегда ушел из сырого города… Тяжкая печаль придавила общежитие…

XIII. «Машина времени» в ходу.

Прошли весна, лето, наступила осень. Оправившись от болезни, веселый, довольный возвращался Вылко с родины в Ленинград, в горячо любимое общежитие.

Уже не было в вагоне недоразумений из-за билета, не было нарушений правил и порядка. «Советская машина времени» в один год сделала из Вылки культурного члена советской общественности.

В отделении, где ехал Вылко, копошились трое других лопарей. Это было живым наглядным свидетельством того, что Вылко выполнил наказ, данный Севфаком каждому, уехавшему на каникулы домой:

«§ II. Принимай деятельное участие в вербовке нового состава слушателей Рабфака Северных Народностей. Намечай кандидатов-туземцев: детей батраков, бедняков, середняков, честных, развитых, здоровых и хорошо знающих свой язык. Кандидаты должны быть по возможности не моложе 16 и не старше 25 лет. Грамотность необязательна»…

И Вылко ехал с кандидатами.

Прошел лишь год с того момента, как в вагоне, уцепившись за лавку, неистово вопил Вылко, отбиваясь от проводника. А теперь он с заботливостью исправной наседки следил, словно за цыплятами, за тремя веселыми лопарями, беззаботно и без всяких трудностей ехавшими в дальний город.

«Советская машина времени» работает во-всю. И пройдет еще немного времени, Вылко и ему подобные вернутся на родину и разнесут по глухой тайге здоровые зачатки новой культуры…

<p><emphasis><image l:href="#i_019.png"/></emphasis></p><empty-line></empty-line><p><emphasis>РЕЙД ОЛЕНЬЕЙ УПРЯЖКИ «СЛЕДОПЫТА»</emphasis></p>ТЕЛЕГРАММЫ УЧАСТНИКОВ РЕЙДА

Мурманск, 19. XII. 19 декабря, при участии заведующего музеем т. Михайлова, ботаника биологической станции т. Крепса и т. Турчанинова состоялось совещание по вопросу об организации «Оленьего рейда Следопыта» в Москву; на совещании выяснились следующие условия осуществления рейда.

Ягельные базы необходимо организовать начиная уже от Кандалакши, начав заготовку корма не позже сентября. Минимум оленей — шестнадцать, саней необходимо пять при двух возчиках. Общая стоимость рейда достигает семи тысяч рублей.

Осуществление рейда полностью придется, очевидно, в виду выяснившихся условий, отложить до будущего года. Протокол совещания высылаем почтой.

Местные краеведы рекомендуют нам проделать сокращенный тундровый приморский маршрут по всему Кольскому полуострову. Маршрут: Ловозерэ — Иоканьга— Поной — Кузомень— Умба — Кандалакша, общим протяжением около тысячи километров.

В ожидании инструкций посетим порт Александровск.

Белоусов, Горлов.

Мурманск, 24/XII. Вернувшись из Александра века, куда ездили для осмотра биостанции, нашли в Мурманске человека, согласившегося сделать рейд оленьей упряжки до Ленинграда без ягельных баз. Он ездил этим маршрутом в 1898 г. Секретарь краеведческого музея т. Михайлов и местные краеведы считают рейд без баз крайне рискованным: леса последние годы горели и частью вырубались.

Белоусов
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Журнал «Всемирный следопыт»

Похожие книги