Вплоть до момента, когда пальцы очнувшейся Лизы нащупывают первый попавшийся под руку тяжелый предмет, коим оказывается керамическая ваза, Марго не отрывает глаз от экрана. Губы искажает улыбка. Теперь можно и мужу.
В ночи громко трезвонит телефон. Марго нервно достает вибрирующий источник неприятностей. Звонки среди ночи всегда не к добру.
Кристина. Чего вдруг?
– Лиза? – раздается знакомый голос.
– Это Марго. Ты куда звонишь?
– Лиза, это Кристина. – Собеседница явно знает, куда звонит и с кем говорит. – Все недоразумения утряслись, Ленчик готов и с удовольствием. Нужно было только предложить.
Марго ничего не понимает. В трубке слышны перешептывания, и Кристина продолжает:
– Он просит прощения, но говорит, что мы тоже виноваты. Но он всегда «за». Подъедешь? Мы ждем.
– «Объект» у тебя, и ты просишь помощи? – догадывается Марго.
– Именно! Спасибо!
Марго быстро собирается.
– – – – – – -
Тонкие пальцы дрожат.
– Лиза сейчас приедет.
Леонид с любопытством заглядывает ей в глаза:
– Она не в обиде?
– За что? – У Кристины вытягивается лицо: – Ты все-таки…
– Так ситуация сложилась. – Леонид равнодушно жмет плечами. – Я на нее тоже мог бы обидеться. – Он показывает шишку.
– Ах ты, мерзавец… – Кристина замахивается на него попавшимся под руку глянцевым журналом.
Смеющийся Леонид в защите выставляет руки, затем игриво тянет их к телу Кристины. Губы спускаются к ее груди.
А она не шутит. Над головой приятеля журнал сворачивается в трубку, и низ твердого цилиндра с силой обрушивается на незащищенный затылок.
Потерявший ориентацию Леонид хватается за голову и зажмуривается. Его настигает второй удар – в висок. Затем третий. Четвертый.
Леонид падает на край кровати и сползает на пол. Тело кажется бездыханным. Нет, только кажется. Для надежности Кристина бьет еще раз, затем неумело вяжет ремнями руки и ноги, при этом жутко стягивает, насколько хватает сил – в этом деле лучше перестараться, чем наоборот.
Сердце колотится. Взгляд прыгает. Мысли вразброд.
Кляп. Полотенце на лицо в качестве маски. Еще одно – вокруг шеи, чтобы первое не сползло. Все. Кажется, дело сделано.
Звонок в дверь. Прибыла Марго.
– Вот. – Одевшаяся Кристина демонстрирует ничего не видящую стреноженную жертву. – Что делать дальше?
– Перенесем в мою машину. Дальше я сама.
Кристина с облегчением выдыхает и выглядывает в подъезд. Там тихо.
Вдвоем они с трудом вытаскивают мычащее дергающееся тело на лестничную площадку и волокут вниз.
– Всем стоять! – настигает их голос на последнем пролете. – Ой… Маргарита Васильевна…
– – – – – – -
Недавние полицейские переминаются с ноги на ногу, взоры перебегают с жены начальника на то, чем заняты ее руки. Будь это не она, каждый знал бы, что делать. Но это она. И если то, что выглядит преступлением, на самом деле (с помощью юристов или высокого начальства) преступлением по какой-то причине не окажется (как говорится, не верь глазам своим), о карьере и сытой предсказуемой жизни можно забыть.
– Чего встали? – гневно набрасывается на них Маргарита. – Берите голубчика, везите в отделение. Я потом все объясню.
Сержант все же удостоверился, кого и в каком состоянии транспортирует в таком виде уважаемая Маргарита Васильевна. Снятое с головы полотенце открывает лицо. Сержант кивает:
– Мы уже в курсе.
***
По классификации Жванецкого женщины делятся на молодых и остальных. По классификации Алены мужчины делились на Кирилла и остальных. Так было до сих пор.
Все изменилось. Кирилл умер. Для нее. А она все еще жива. Зачем?
Наверху кто-то появился. Приближается топот.
Халат на плечи. Взгляд вверх. Скрип.
