Всеобщая история полностью

Далее в четвертом слове (?) тот же Афанасий говорит: «Тот, кто пришел возобновить своим телом тела смертные, не был подвержен тлению, но напротив сам связал могучего»; и опять: «Иоанн сказал — Он есть агнец Божий подымающий грехи мира сего, как же некоторые из заблудших говорят что тело Христово подвержено тлению, когда мать тления — грехи»? — И у святого Епифания в его Анхоратоне сказано: «все возможно для Бога, который в силах обратить тленное в нетленное. И пусть никто не удивляется тому; ибо Он пришел доказать это и доказал, приняв тленное, которым облек Он божество и соделал его нетленным. Тот налагает хулу на Бога, кто не признает таинства воплощения и отрекается от него; кто не верит в соединение естеств, полагая в Боге особое [естество], а в человеке особое; кто делит его в тленное и в нетленное, в бессмертное и в смертное» и т. д. Но мы [не ограничимся этим], а постараемся приводить из святых отцов [новые доказательства] нетленности божественного тела. Ибо где свет, там исчезает мрак; точно также при нетленности исчезает тление, как говорит святой Кирилл в книге против Нестория. Далее: «не ведающий грехов, принимая их на себя, тем уничтожает их»[428]. Далее: «тело, взятое у нас, соединившись со Словом, прославилось и стало нетленным». Еще прежде Кирилла учитель его, Афанасий, в письме своем к афинскому епископу Епиктимону[429], сказал: «Слово, бывшее во плоти и стоявшее выше естества смертной плоти, соделало плоть бессмертною и нетленною; оно уничтожило в теле естественную смерть и тленность».

Где же тут доказательство раздельности естеств, о ты делитель! Посмотри и на то, что следует ниже; ибо он говорит: «нетленное тело стало смертным и смерть была побеждена в естестве смертного тела».

Далее следует: «воплощение Христа [совершилось] без супружества и без грехов; потому и в теле Его не было места тлению». Тот же [Афанасий] в письме к тому же [т. е. Епиктимону]: «смерть несовместима с жизнью, ниже тленность с нетленностью».

Видишь ли, о ты любитель разделения, как блаженные отцы [проповедуют] нераздельное соединение: они не говорят о различии ни естеств, ни страстей, ни действий, ни воли. Они исповедуют с верою и поклоняются, не вдаваясь в исследования. Но если ты вдашься в исследования, то должен будешь говорить против них [т. е. отцов святых] и относительно единого лица, как ты уж говорил о двух естествах.

Начнем с апостола, который говорит: «будучи образом Божиим, Он принял образ раба»[430]. Под словами: образ и образ разумеет апостол лицо и лицо, что я [в свою очередь] разумею лицо божественное и лицо человеческое. Если ты разделишь оба лица на двойство, тогда по твоему исповедыванию и исследованию выйдет не только два естества, но и два сына, как учил Несторий. Что тогда ты сделаешь [с сказанными]: «стало Слово плотью» и «с нами Бог Эммануил»? Остается тебе верить в несмешанное единение двух [естеств] по учению кафолической церкви, исповедуя его неизреченным и непостижимым. Ибо силою и естеством Принявшего [плоть совершилось то], что образ Божий принял образ человеческий. Так как [упомянутые] величайшие [мужи] — столпы и начальники церкви, учили нас с одной стороны тому, что образ, принявший образ, остался несмешанным, а с другой — что несотворенное Слово, становясь телом, представляло собою неразрывное соединение и единое естество; так как божественные законы, указывая на прямую дорогу, повелевают не уклоняться направо или налево, принимая изменение или смешение или уничтожение одного [естества] другим через соединение, [и в то же время предостерегают нас от другой крайности, а именно]: вследствие неизменяемости и несмешанности или истинного воплощения допускать [совершенное] разделение естеств, по Арию; — то мы, желая держаться золотой средины между двух этих зол, [не хотим] через смешение вводить в единосущную святую Троицу чужое естество, или подобно Евтихию через соединение отрицать [человеческое в нем естество], или душу [человеческую] подобно Аполлинарию, или допустить изменение божественности в теле, как то делают пандуриты[431], или не принимать тела с совершенным естеством, но [с естеством] принесенным с неба, как это говорит другой Евтихий[432], или в противоположность последнему мнению [проповедывать] подобно Фотину[433], что божество получило свое начало от Марии, или наконец сказать, как то делал Маркелл[434], что тело [Его] находилось на солнце или было рассеяно по воздуху. Не станем говорить и множеств других ересей, отрицавших истину воплощения, которые, порицая всесовершенное спасение, нечестивым образом признают единое естество. Мы отвергаем все это как вымышленные басни, внушающие омерзение и недостойные опровержения.