4. Если по успехам или неудачам можно составить себе надлежащее суждение о недостатках или же, напротив, о достоинствах людей и учреждений, то мы обязаны остановиться здесь и, согласно первоначальному плану, закончить историческое повествование названными в конце событиями. Действительно, ими закончился пятидесятитрехлетний период времени, завершились рост и преуспеяние римского владычества. Кроме того, казалось, все единодушно признавали теперь необходимость повиновения римлянам и покорности их велениям. Однако суждения, построенные только на исходе сражений, как о победителях, так и о побежденных, не безошибочны, потому что многие по достижении величайших, как казалось, успехов, навлекли на себя величайшие бедствия неумелым пользованием удачами; с другой стороны, есть немало и таких, которые сумели мужественно перенести бедствия и часто обращали их на пользу себе. Поэтому нам следует дополнить описание упомянутых выше событий изображением последующего поведения победителей и того, как они пользовались своею властью над миром, а также выяснить поведение и чувства остальных народов по отношению к повелителям; кроме того, следует изложить стремления и наклонности, преобладавшие и господствовавшие у отдельных народов в частной жизни и в делах общегосударственных. Это изложение покажет со всею ясностью ныне живущим поколениям, должно ли им избегать, или, напротив, искать владычества римлян, а потомкам поможет решить вопрос, достойно ли владычество их похвалы и соревнования или же осуждения. Главным образом в этом и состоит польза нашей истории для настоящего и будущего. Ни повелители, ни повествователи о них не должны видеть конечной цели в победе и подчинении себе других. Ибо ни один здравомыслящий человек не ведет войны с соседями только ради того, чтобы одолеть в борьбе своих противников, никто не выходит в море только для того, чтобы переплыть его, никто не усваивает себе наук и искусств только из любви к знанию. Напротив, все и всеми делается только ради удовольствия, почета или выгод, доставляемых теми или иными действиями. Поэтому конечная цель и настоящей истории будет состоять в ознакомлении с состоянием отдельных государств, которое наступило по окончании борьбы и после покорения мира под власть римлян до возобновившихся потом смут и волнений.
Описывать это последнее состояние, как бы начало особой истории, побуждают меня важность и необычайность совершившихся тогда перемен, тем более что я не только был очевидцем большинства событий, но и участвовал в них и даже направлял их17.
5. В эту-то упомянутую выше пору волнений римляне вели войну с кельтиберами18 и ваккеями19; а карфагеняне с царем ливиян Масанасою20; тогда же в Азии вели войну друг против друга Аттал21 и Прусий, а царь каппадокиян Ариараф22, лишенный власти Орофернесом при содействии царя Деметрия23, снова приобрел родительскую власть, сын Селевка Деметрий посте двенадцатилетнего царствования в Сирии вместе с властью потерял и жизнь, когда ополчились вместе прочие цари. Тогда же римляне признали невиновными тех эллинов, кои были заподозрены со времени Персеевой войны, и отпустили их на родину24. Вскоре после этого они напали на карфагенян сначала с целью принудить их к перемене местожительства, а впоследствии ради полного истребления25 по причинам, которые я сообщу ниже. Единовременно с этими событиями, когда македоняне разорвали дружбу с римлянами, а лакедемоняне отложились от Ахейского союза, началось и тут же кончилось общее несчастие целой Эллады26. Таков приблизительно наш план, и требуется милость судьбы для того, чтобы за время нашей жизни осуществить его до конца. Впрочем, я убежден, что, если по слабости человеческой я подвергнусь какой-либо случайности, задача эта не останется невыполненною по недостатку способных к тому людей; напротив, многие будут увлечены прелестью предмета и постараются привести этот план в исполнение. Теперь, когда значительнейшие события перечислены нами вкратце согласно желанию дать читателям представление о целой истории27, как общее, так и по частям, пора нам, памятуя нашу задачу, обратиться к началу самого повествования.
