Всеобщая история. полностью

...Мне хорошо известно, что кое-кто будет осуждать мой труд за то, что в нем изложение событий незаконченное и отрывочное. Так, например, начав описывать осаду Карфагена, мы обрываем описание и, покинув его на середине, переходим к событиям в Элладе, оттуда к Македонии, Сирии и некоторым другим странам. Между тем, могут сказать, любознательный читатель жаждет последовательного изложения и желал бы начатое прочитать до конца, ибо и удовольствие, и польза вернее доставляются непрерывным рассказом¹. Я не разделяю этого мнения и, придерживаясь обратного, мог бы привести в свое оправдание самую природу нашу, которая ни на одном предмете не останавливается без перерыва, напротив, всегда ищет нового, а если и возвращается к прежним впечатлениям, то не иначе как по прошествии некоторого времени и не без отмены. Мнение мое подтверждается вполне на чувстве слуха, ибо нам неприятно воспринимать одни и те же сочетания звуков в песне ли то или в речи оратора². Напротив, приятно действует³ на слух такая песня или речь, в которых сочетания звуков переменчивы⁴, вообще все отрывочное, преисполненное самых резких переходов⁵. Нечто подобное наблюдается на чувстве вкуса, которое тоже не может питаться все одними и теми же яствами, хотя бы и самыми дорогими; испытывая отвращение к ним, человек ищет перемены, часто ради новизны охотнее принимает простую пищу, нежели изысканную. То же самое всякий может проверить на чувстве зрения: тогда как глаз вовсе не может глядеть пристально в одну точку, ему приятны разнообразие созерцаемых предметов и переходы от одного к другому. Но с наибольшею очевидностью наблюдается это на нашей душе: для людей деятельных отдохновением своего рода служит перемена предметов, которым они отдаются со всем напряжением и вниманием.

2. Черты сходства автора с прежними историками и отличия от них.

Вот, думается мне, почему умнейшие из древних историков именно таким образом прерывали⁶ свой рассказ, при этом одни из них вводили мифологические и описательные отступления, другие — исторические, так что не только переходили от одной местности к другой в Элладе, но привлекали и чужие земли. Например, в историю Фессалии в управление Александра Ферского⁷ они вставляли рассказы о делах лакедемонян в Пелопоннесе, а также об афинянах, о событиях в Македонии или Иллирии, засим после короткого перерыва продолжали говорить о походе Ификрата⁸ в Египет и о жестокостях Клеарха в Понте⁹. Хотя отсюда видно, что все историки пишут таким способом, но они поступают беспорядочно, а мы следуем определенному правилу. Так, упомянув, каким образом Бардиллис¹⁰, иллирийский царь, или Керсоблепта, царь фракийский, приобрели свои владения, историки не продолжают рассказа и даже не переходят к продолжению его, хотя бы после большого перерыва; покончив с вводными известиями, как делается в стихотворном произведении, они снова принимаются за повествование с самого начала. Мы, напротив, разделили одну от другой важнейшие страны мира с происходящими в них событиями, и потом, следуя принятому порядку, переходим от одной страны к другой каждый раз в одной и той же последовательности, год за годом излагая одновременные события каждой страны отдельно; при этом внимательный читатель не лишен возможности восстановить связность прерываемых по временам рассказов, благодаря чему он вовсе не ощущает пробелов в предшествующем изложении. Но довольно об этом (Сокращение ватиканское).

3. Вторжение Сципиона в Карфаген.

...Сципион проник в город, но карфагеняне продолжали борьбу с высот акрополя¹¹. Так как ему было известно, что разделяющее противников море неглубоко, то Полибий советовал Сципиону набросать в воду железных крючьев или опустить доски с торчащими в них гвоздями, чтобы сделать невозможным переход неприятеля к земляным укреплениям¹² и нападение на них. «Смешно было бы, — возразил на это Сципион, — завладев стенами и находясь внутри города, избегать всеми мерами сражения с неприятелем» (Плутарх).

4¹³. Гасдрубал у ног Сципиона.

...Гордый Гасдрубал пал к ногам¹⁴ римского военачальника, позабыв высокомерный обет¹⁵.