– Да, но потом ты начинаешь жаловаться, что не видишь детей, как болят у тебя руки, какой дурной коллектив и как ты с трудом это терпишь. А я всё часами слушаю!
Агнес тяжело вздохнула и не сказала ни слова. Максимусу это показалось странным. Никогда в таких спорах Агнес так быстро не сдавалась, поскольку всегда настаивала на своём.
– Милая, что случилось? Я что-то не то сказал?
Агнес посмотрела на Максимуса и показала ему на своём лице, что творилось в её душе. Затем она ему рассказала причину поздних приходов домой и последние слова того представителя. Максимус выслушал её переживания и сказал соображения на этот счёт:
– Я бы на твоём месте не стал доверять такому человеку. Он мог наплести тебе полную чушь, а ты в это спокойно поверила.
– Знаю. Отчего-то его слова мне показались убедительными. Не буду скрывать дальше меня ещё кое-что беспокоит и причем давно.
– И что же?
– Как дальше Риаз будет жить. Каково ему придется без нашей поддержки. И что, наконец, с ним происходит.
– Нормально все будет. – успокоил её Максимус. – Риаз у нас способный. Всё выдержит. Когда он повзрослеет, это мы будем нуждаться в его помощи, а не наоборот.
– И всё же меня беспокоит его судьба. Ведь потом ему тяжело придется.
– Да с чего ты это взяла?
– Ты ведь знаешь он не такой как все.
– Какой такой?
– Он монстр, Максимус. – сказала напрямую мужу Агнес, устав от его временной недалёкости. – А люди сроду не доверяют и отвергают то, что на них не похоже…
Вдруг возле лестницы что-то разбилось. Они обернулись и увидели, как стакан разлетелся на осколки по полу. А на лестнице стоял Риаз, который еще держал упавший стакан. Он спустился вниз налить себе воды и случайно услышал их разговор. Разочарование – вот что отражалось в его глазах в тот момент. Вслед за глубоким разочарованием пришли горечь и обида, которые так и были написаны на его расстроенном лице. У него выступили слезы. Агнес сейчас готова была отдать всё, лишь бы повернуть время вспять и не говорить эти слова. Он расплакался и убежал по лестнице обратно наверх.
– Риаз, постой! Вернись!
На втором этаже раздался громкий хлопок дверью и донесся приглушенный плач навзрыд. Агнес закрыла лицо руками, а затем обратилась к мужу:
– Ты знал, что он дома? Ты знал?!
– Нет, о чем ты! Я думал, что он у Катера задержался.
Агнес прыгнула на лестницу, перескочив осколки, и поднялась на второй этаж. Она попыталась открыть дверь, дёрнув пару раз за ручку, но та была заперта.
– Риаз, сынок, открой пожалуйста. – попыталась спокойно сказать Агнес, но у неё плохо получилось и Риаз за дверью заплакал с новой силой. После того как Максимус быстро убрался внизу, поднялся следом за ней.
– Ну как? – спросил полушёпотом он.
– Не выходит. Заперся у себя и не открывает.
– Понятно. – сказал Максимус и аккуратно постучал в дверь. – Риаз, можно я войду? Это папа.
Риаз кинул в дверь подушку.
– Риаз, мама это сказала не со зла. Она не хотела тебя обидеть.
Плач за дверью прекратился. Посчитав это хорошим знаком, Максимус попытался открыть её с другой стороны, но в дверь полетела ещё одна подушка и слова:
– Не смейте сюда заходить! Я не желаю вас видеть! Вы такие же как Катер!
Затем последовал очередной плач навзрыд и Агнес, отчего-то посерьезнев, сказала Максимусу:
– Я сейчас.
Она спустилась на первый этаж, надела пальто и вышла на улицу.
Дом Катера. Хозяин дома сидел в кресле и слушал радио, где говорилось о таинственном исчезновении целой стаи птиц. С кухни пришла Сайд и дала ему чашку свежезаваренного чая. Катер выключил приёмник и немного отпил.
– В целом, он мне нравится. – продолжала рассказывать Анна о своих переживаниях. – Но Бруно какой-то несерьезный с виду, и я сомневаюсь, что у нас всё получится.
– А чего ты боишься? Попробуй с ним повстречаться. Ты ничего не теряешь.
– Конечно, но я ведь далеко не железная. Могу и сорваться чуть что не так.
– Нормально. – махнул рукой Катер. – Это мелочи жизни. Главное, что вы друг другу нравитесь, а это хороший шанс на счастливую жизнь.
В дверь громко и сильно постучали. Сайд открыла и в дом ворвалась Агнес вся на нервах. Она отыскала Катера и сходу кинулась на него с обвинениями:
– Что вы сказали моему сыну, и какое право вы имеете оскорблять его?!
– Во-первых, здравствуйте. – спокойно сказал Катер. – А, во-вторых, вы о чём?
– Сейчас мой сын заперся у себя в комнате, рыдает и говорит, что мы все такие как вы. – сказала Агнес более спокойно. – Может, объяснитесь?
– Хорошо, объяснюсь. Я сказал вашему сыну в каком он сейчас положении и дал ему дельный совет, а вместо спасибо увидел крики и сопли. С тех пор он ко мне не заходил.
– Как не заходил? А мне вчера Риаз сказал, что у вас после школы задержался.
– Интересно. – задумчиво сказал Катер.
Сайд, которая тихонько стояла в сторонке, едва слышно поздоровалась с Агнес, когда та на неё посмотрела, и уставилась на Катера в ожидании его следующих слов. Следующим в дом через незапертую дверь неожиданно вошёл Максимус.
– О, Элл старший пришёл. – сказал Катер без удивления. – Чем обязан? Судя по всему, по тому же.
