Бандиты превратились в каменные столбы. Они настолько обалдели, что забыли свои имена, не говоря уж о чем-то ещё. Ступор длился пару секунд. Но этого было достаточно.
Я рванулся в лесную чащу с бешеной скоростью. Уверен, поставил рекорд империи, если не мировой. Ноги почти не касались земли, сердце бешено колотилось, в голове был вакуум, в ушах неприятно звенело.
За спиной слышались крики и выстрелы, но мне было как-то плевать. Не знаю, как остался в живых. Может густые кусты с дождем сыграли мне на руку. А может наемники окосели от моей выходки и отчаянного побега.
Главное, что пули пронеслись мимо. Одна срубила ветку прямо у головы. Не слишком приятное ощущение. Но я продолжал бежать дальше, петляя по лесу, словно загнанный зверь, спотыкаясь о пни и коряги, царапая кожу колючими веткам.
В какой-то момент перестало хватать кислорода. Замедлил темп, тяжело дыша, и начал громко смеяться.
Не знаю почему так случилось. То ли это реакция организма на стресс, то ли просто увидел погоню со стороны. А может долго был напряжен, сдерживая эмоции, и теперь получил разрядку.
— Аха-ха, вот же твари! Я вам жопы порву! Идите сюда, недоноски. Вы узнаете, что такое гнев Даниила Багрова, — говорил себе под нос, задыхаясь и стирая пот с лица холодными пальцами.
Бандиты не спешили сдаваться. Их вопли слышались с трёх сторон. Ублюдки пытались меня окружить, но их ждал жёсткий отпор. Нет, я не вырубил пятерых с двух ударов, как герой фильма.
Но врезал палкой одного из-за дерева, а второго заманил в болото. Оно было не слишком глубоким, примерно по пояс. Зато вонючее и гнилое, прям как сами наемники и мой никчёмный папаша.
Ну что получили, мразоты⁈ Это я еще только начал! Хотелось заорать так на всю округу. Но эмоции вскоре утихли, и я прислушался к разуму.
Выходит, на меня объявили охоту. Значит, эти твари продолжат преследовать в городе, не давая покоя. Что делать в такой ситуации?
Нанять охрану и соблюдать осторожность. А дальше что-то придумаю. Глотнул, называется, сладкой свободы, показал характер и не прогнулся. Ладно, зато я больше не тряпка, о которую вытирают ноги.
Нужно собраться с духом и понять, куда меня занесло. Пока уходил от погони, слегка заплутал.
Думал об этом, когда крики затихли и стало ясно, что наемники меня потеряли. Вскоре вышел на большую поляну. Заметил, что начинает смеркаться. Надо идти быстрее, чтоб не ночевать в мокром дождливом лесу.
В горле была неприятная сухость. Решил глотнуть воды, что была в рюкзаке. В тот момент земля ушла из-под ног, и я рухнул в бездонную пропасть.
Сердце ушло в пятки, дыхание перехватило. Открыл рот, но не мог крикнуть от сильного шока. К счастью, «пропасть» оказалась ямой глубиной метра два с половиной.
Я упал на дно, стукнувшись о какие-то деревяшки. Ногу пронзила адская боль, которая отдалась в голове и заставила меня тихо взвыть. Попытался подняться, но нет. Нога попросту не сгибалась, болела и была тяжёлой как камень.
У меня перелом, тут даже думать не стоит. К нему в придачу саднели раны на теле, полученные при недавнем побеге.
Боль окутала меня огненной оболочкой, полностью затмив разум. Я уставился вверх, глядя в пасмурное вечернее небо и пытаясь придумать выход из ситуации.
Сначала казалось, худшее уже позади. Но тут послышались крики наемников. Сначала они вроде приблизились, а теперь отдалились, давая шанс на спасение.
Облегченно выдохнул, чуть взбодрившись. Стал думать кому позвонить. Здесь должна быть хорошая связь; у меня есть знакомые и дальние родственники, которые могут помочь.
Не все так ужасно, как кажется, сдаваться точно не собираюсь. Дрожащей от холода рукой достаю телефон. Снимаю блокировку и открываю список контактов.
— Куда вы прете, бараны⁈ Живо, обыщите поляну!
— Гром, мы там кажись уже были. Чё мокнуть?
— Мокнуть? Я тебя сейчас завалю, на том свете дожди не идут. Нам нужен этот пацан, недоноски. Сева заходи справа! Черный, ты что застыл, непередаваемый как олень?
Голоса наемников опять приближались. И что им неймётся, уроды…
По телу бегут мурашки, боль возвращается с двойной силой. Голову будто стягивает стальной обруч. Они уже здесь, совсем близко. Надо быть слепыми, чтоб не заметить провал посреди поляны.
Это уже серьезно. Но я попробую отползти в угол и замедлить дыхание. Вдруг удастся как-нибудь затаиться.
— Вон он, попался, голубчик, — довольно сказал главарь, заметив мое укрытие. — Палите без болтовни. Живым его брать не велено.
Меня накрыл сильный страх. Зубы предательски застучали, в глазах потемнело, а кровь стала холодной как лёд.
Быстро взял себя в руки, понимая, что трястись бесполезно. Спустя пару секунд, страх сменила ярость на грязных ублюдков.
Не слишком вас мало, скоты? Почему только пять, а не десять? Где тяжёлая техника и поддержка с воздуха, пи.расы⁈ Вы хотите убить безоружного, лишённого магии школьника. Тут без роты солдат никуда.
Трусы, гниды поганые. Я им ещё отомщу. Не знаю, когда и как, в какой жизни и при каких обстоятельствах. Но они умоются кровью, подыхая в ужасных муках.
