Воздух лопается от ужасного свиста. Судороги земли усиливаются, пространство выплёвывает из туннеля Хокинга. Кто-то использовал много энергии, наверное, сожрал целую звезду, чтобы перебросить сюда столько говна. Но, кроме вампиров, здесь появляется кто-то ещё: посреди равнины, под грибом земли, выстрелившей вверх, под аркой радуги из высосанного озера, вырастает бронедивизия Группировки Рамма и отдел моторизированной пехоты
Передо мной как будто бы сошлись два гиганта. Разгоняющийся и медленный, охваченный яростью и молчаливый, человеческий и нечеловеческий. Они столкнулись и словно наслоились друг на друга в неописуемом крике и сумятице, в хаосе белков, сросшихся с другими белками, металла, расплавленного другим металлом, лопающегося пластика и сломанных костей.
Две группы получают удары и нападают попеременно, входят в землю и возносятся в воздух – андроиды, появляющиеся из колёс перевёрнутых машин, спрессованные с вампирами, стрелки на башнях танков, оплетённые хвостами шпионских кайтов, и даже танки, прорезающие бока транспортёров врага. Тот, кто во время материализации наслоился на другой объект, так и застывает, как дрожащий окровавленный кусок или путаница мяса и стали.
Но большинство воюющих попадают в пустые места и сразу начинают сражение: стрекочут пулемёты, светлые полосы снарядов льются во все стороны. Кашель ручных гранатомётов, грохот из дул
– Перевешивающие силы врага, два батальона пехоты! Перемещение удачное, одиннадцать километров на северо-запад от Палавии, – кричит в эфир поручик Кляйн, руководитель отряда
– Подкрепление в пути, три минуты до десанта. Эскадра Солнце летит к вам с Большой Развилки, – хрипит старое радио. – Вы находитесь вне зоны?
– База, мы в зоне! Я повторяю, мы в зоне десанта! Не прекращайте действий, не прекращайте действий!
– Цельтесь во всё, что движется! – серия треска. – Говорит капитан Соренсен, я веду двенадцать танков, три у меня навернулись при перебрасывании. Пусть ангелы раскрывают крылья и сбрасывайте это железо, сука, вашу мать!
А во мне взрывается музыка – какая-то из субличностей кричит под покровом черепа, в ритме барабанов и хруста разрушения. И я начинаю бежать (глаза вокруг головы), бегу так быстро, как только могу (головы, которой у меня нет). Я вижу поток этого стерво, который сворачивает в лес и плывёт между деревьями, чтобы окружить солдат ГР, а при случае и меня тоже. И я знаю, что не могу позволить Саранче реализовать этот манёвр, я должен пробиться на другую сторону, на юг. Мне нельзя отступать ни под каким предлогом – некуда.
Мышцы уже тянут по направляющим плечей два шестиствольных вращающихся
Или другая музыка: перемалываемые ветки и листья, шум частичек песка, летящих в воздухе, туман из земли, первые разорванные тела. Приближение: кровь бьёт струёй из дырявой брони вампира. Стволы-дервиши беспрерывно плюются злым огнём. Я сметаю двух водителей мотовездеходов и притаившийся в лесу отряд повстанцев. Переворачивается можжевельник, ломаются кусты акации. Приближение: подброшенный вверх голубой шлем
Я прорезаю проход в вооружённой массе и в лесных зарослях. Большой ров, шириной больше десяти метров, за ним пологий склон, потом снова холм и сосновый лес, в котором мне нужно укрыться. Я шире разбрасываю руки, чтобы увеличить поле поражения, выбрасываю гранаты из плечей и бёдер. Земля взрывается. Пули из
