– Это пока неясно. Будем решать загадки по очереди, – сказал я. – Сейчас очень важно найти мистера Стоддарда. Я подчеркиваю: очень важно. Мы должны найти его, куда бы он ни подался.
Хичкок опять долго смотрел на меня. Затем тихо и твердо сказал:
– Если мистер Стоддард прячется на территории, мы довольно быстро найдем его.
– Нет, капитан, – мягко проговорил я, – думаю, он уже далеко за ее пределами.
Я начал надевать пальто… и вдруг задумался. А потом быстро повесил его на крюк, сел на стул и сказал:
– Капитан, если вы не против…
– Да?
– Я хотел бы попросить пощады для мистера По.
Один уголок его рта опустился.
– Пощады? – сказал он. – Вы о его вчерашней маленькой
– Он не первый кадет, который…
– Он первый, мистер Лэндор, кто при моем пребывании в должности обнаглел настолько, что выдал себя за офицера Соединенных Штатов. Думаю, вам легко представить, как я воспринимаю подобный обман.
Странно. Я не мог избавиться от ощущения – как всегда в присутствии Хичкока, – что судят меня. Я подпер голову руками, и с моих губ слетели дрожащие слова, напоминая судороги греха.
– Я считаю… я считаю, он был… под определенным впечатлением.
– А именно?
– Он помогал мне.
Взгляд Хичкока стал ледяным.
– Нет, мистер Лэндор. Я не верю, что он был именно под этим впечатлением. Кажется, я знаю, под каким впечатлением он был.
Я мог бы попросить его вспомнить, что такое любовь для молодого человека. Но это же Итан Аллен Хичкок. Весь арсенал Купидона не смог бы даже поцарапать толстую шкуру капитана.
– И вы знаете, – продолжал он, – что это далеко не первое нарушение мистера По. Я ведь еще не упомянул с десяток или более случаев за последние несколько недель, когда он покидал свою квартиру после отбоя с целью… Гм, а почему бы вам самому, мистер Лэндор, не рассказать мне, что его из вечера в вечер так влекло в гостиницу мистера Коззенса?
Боже…
В общем, Читатель, в конечном итоге я был вынужден улыбнуться. Какими же ловкими мы с По себя считали, наняв армейский эскорт, запершись в номере, попивая виски и болтая до рассвета! Ведь По не замечал, чтобы кто-то преследовал его, не так ли? Мы полностью доверяли своим чувствам, хотя должны были основываться на собственных отношениях с Тайером и Хичкоком. Эти люди должны знать всё. Вот они и знали.
Хичкок положил руки на стол и подался вперед.
– Мистер Лэндор, я ни разу не отдавал приказ перехватить его. Я предоставил вам обоим полную свободу действий, не выразил недовольства и не потребовал объяснений. Если вам нужны еще какие-то подтверждения, я с радость проинформирую вас о том, что единственный, кто будет наказан за вчерашнее происшествие, – это лейтенант Кинсли.
– Кинсли?
– Конечно. Ведь вчера вечером ему было поручено охранять Южные казармы. Он явно не выполнил свои обязанности.
– Но По был…
– Вы правы. Однако то, что я застукал его, подпадает под категорию прискорбных инцидентов. Если б я не был занят делами, возможно, тоже пил бы за его доброе здоровье и хвалил бы за отвагу. Даже сейчас не могу с чистой совестью наказать парня только потому, что судьба обернулась против него.
Я ждал физических признаков облегчения – снятия напряжения с плеч, исчезновения давления в груди, восстановления спокойного сердечного ритма, – однако ничего не наступало. Я просто не мог поверить в это. Не мог поверить, что мы чисты, хотя, по сути, чисты мы не были. И словно в подтверждение этого раздался голос Хичкока:
– Как бы то ни было, мистер Лэндор, я больше не могу соглашаться на то, чтобы По был вашим агентом в этом расследовании.
Я удивленно уставился на него.
– Не понимаю… Мы же… Капитан, мы же далеко продвинулись именно благодаря ему. Он мне очень помог.
– Не сомневаюсь. Но при двух мертвых кадетах и одном пропавшем я не могу даже думать о том, чтобы подвергать риску жизнь еще одного.
Странное чувство появилось, Читатель: какой-то жар в лице и на шее. То был стыд, как я сейчас подозреваю. Ведь до того момента я мало заботился о безопасности По! Я узнавал о его встречах с Леей и Артемусом как читатель, не задумываясь о том, что за рассказом стоит реальный человек из плоти и крови, который в любой момент может погибнуть.
– Это не единственная причина, – сказал я.
– Да, не единственная, – согласился он. – Я и раньше говорил вам, что ваше сближение с По стоило вам потери объективности. Возможно, когда прекратите регулярное общение с ним, вы задействуете всю свою…
Он не закончил. В этом не было надобности. Я выпрямился; я набрал в грудь побольше воздуха; я сказал:
– Отлично. Даю вам слово: По больше не будет участвовать в расследовании.
В облике Хичкока не появилось ни капли торжества. Его взгляд был обращен внутрь, одной рукой водил он по крышке стола.
