— Что ребятки прольем кровь северян? — голос Филипы вырвал меня из раздумий о прошлом. Она в отличие от Йен была свободна. До кораблей Повисцев оставалось около трети лиги. Чародейка скрестила руки в магическом пассе и из них у паруса ударил тугой поток ветра. Ткань натянулась до упора, мачта протяжно скрипнула и наш корабль рванул вдвое быстрее. Палубу огласили радостные возгласы. Мастер громко и грозно крикнул что-то, потрясая мечом. Его лицо озаряла довольная улыбка, вот уж кто в бою чувствовал себя как дома и не уставал от рутинной необходимости отнимать жизни. Трюк чародейки воодушевил всех. Скорпионы дали по нам первые залпы. Наш корабль вырвался вперед, и ему же достались первые стрелы. Филипа бросила парус и поставила защиту, сжигающую снаряды. Роше покачал головой, и она тут же сняла купол. Расстояние было слишком солидным, да и наша скорость слишком высока для прицельной стрельбы. Можно было сэкономить силы. Корабль набрал инерцию и даже без поддержки магии несся как будто на крыльях. Я упустил момент, когда Йенифер дала команду о том какой из галеонов наш, но судя по тому, что рулевые уверено вели наш корабль, ей удалось это понять. Мы сближались и на нас обрушились уже обычные стрелы. Чародейка все-таки подняла защиту на несколько десятков секунд чтобы все мы могли укрыться под палубой. За это время Морлас и еще несколько лучников успели ответить несколькими десятками наших стрел. Мы стукнулись носом в борт гиганта под углом градусов в тридцать. Воины Скеллиге повалились на палубу от силы удара. Но толстый борт галеона повредить не удалось, корабль развернуло борт к борту. Островитяне накинули десяток кошек сквозь люки в палубе. Заработали, лебедки, железные барабаны разных диаметров, натянули канаты, люди у ручек крутили их в бешеном темпе. Борт торгового судна возвышался над нами как стены крепости. К счастью для нас, они боялись использовать горящее масло. Полей его сейчас на нас сверху, и мы бы сгорели вместе с кораблём. Но это был большой риск — транспортировать такие устройства, с легко воспламеняющейся жидкостью. В суматохе боя, мог загореться и их корабль. Малейшая неосторожность привела бы к гибели и их. Поэтому гигантские галеоны севера полагались на мощь своих команд-гарнизонов и меткость лучников. В небо взметнулась лестница и с треском вгрызлась в борт. Лучники северян посыпали нас стрелами. Филипа отражала их лишь возле лестницы, ставить полный купол на весь корабль было слишком затратно. На верху стояла стена щитов, лезть сейчас по лестнице было бы самоубийством. Будь у нас в трюмах десять тысяч воинов их бы перебили всех по одному до того, как они спрыгнули бы на борт. Мы с Ламбертом набросили на себя знаки Квен и подхватили ящики с бомбами. Ведьмак не покладал рук и не знал покоя все три дня, перед нашим отплытием. Он искал ингредиенты, раздавал указания друидам Мышовура, учил их алхимическим процессам. В итоге у нас в распоряжении было шестнадцать разного качества бомб. Еще восемь было на втором корабле, который нападет на этот же галеон. Остальные также пойдут на абордаж и поставят лестницы. Но не станут штурмовать борта. Палубы защитят их от стрел. Они будут снова закидывать кошки, если те удастся сбросить или отрубить. Будут снова и снова поднимать лестницу, стрелять из луков. Создавать видимость того, что они ждут момента для штурма. Мы надеялись, что защищающейся не станут первыми соваться на корабль пиратов. В надежде на то, что те, осознав тщетность своих шансов, уйдут сами. И это даст нам необходимое количество времени. Я лез первым, Ламберт карабкался за мной таща на спине и в одной руке тяжеленный ящик. Десятки стрел сгорали прямо над моей головой. Вампир был занят незримым противоборством с Йенифер и разрушать защиту второй чародейки было не кому. Мой товарищ подал мне первую бомбу — я зажег фитиль крошечным Игни и метнул ее наверх. Я старался заложить как можно более высокую траекторию полета, чтобы защитники не смогли просто откинуть ее назад. За первой полетела вторая. В этот момент одна из стрел сгорела надо мной яркой вспышкой и купол растаял. У них были зачарованные стрелы. В следующее мгновение воздух сотрясла другая яркая вспышка — первый взрыв. Затем еще один. Затем отчаянные крики боли обожжённых и покалеченных наверху. В меня полетели десятки стрел. Они больно били по доспехам. К счастью, перед тем как лезть вверх, я в кои-то веки надел шлем. Я бросил еще бомбу. Под правой рукой ярко вспыхнула боль — стрела угодила в подмышечную впадину и смогла пробить меня. Лучники стояли на удалении от лестницы — вдоль борта, взрывы не могли им повредить. Я кинул левой рукой еще одну бомбу и полез вверх. Теперь там наверняка есть место для нас. Правая рука пока не слушалась и лез, используя только одну. Но впереди еще было несколько метров, чувствительность успеет вернуться. Ламберт скинул ящик вниз и лез следом. Мы ворвались на палубу. Около лестницы, полукругом, было свободное пространство, полное трупов и раненых. Бомбы сработали идеально — они стояли плотным строем около борта, не желая, чтобы напор викингов продавил их. Завязался бой. Ламб держал в руках еще одну бомбу и кинул ее вдаль от борта в толпу, прежде чем спрыгнуть вниз на доски палубы. Я старался держать свою землю под ногами. По большей части блокируя удары и принимая их вскользь на доспехи. За нами с лестницы сыпались воины Скеллиге. Многих из них в пути доставали лучники с боков. Но еще большим удавалось добраться. Они обрушивали свои топоры на гвардейцев. Добивали раненых бомбами. Несколько минут преимущество было на нашей стороне. Но затем офицеры врага навели порядок и снова построили стену щитов. Как единый организм, покрытый сталью она надвигалась на нас. Врагов по-прежнему было больше — и их суммарная масса превосходила нашу кратно. Нас вытесняли обратно. Пираты падали мертвыми один за другим. Мы с Ламбертом запрыгнули обратно на борт и сражались стоя на его верху балансируя на доске шириной десять сантиметров. Все новые бойцы поднимались по лестнице, но сомкнутый строй постепенно выдавил всех, кто прорвался на палубу. Приходилось отступать. Я спрыгнул вниз и сделав перекат чтобы погасить инерцию вернулся на ноги. В шее что-то неприятно хрустнуло — делать это в шлеме было непривычно и не удобно, а высота в шесть метров была непренебрежимой. Я раздражено стянул его и выбросил в сторону. Теперь я не мог толком поворачивать голову вправо. Оставшиеся в живых воины и Ламберт также посыпались сверху обратно вниз. Мы потеряли человек двадцать — первый штурм был отбит. Ведьмак прижимал к животу окровавленную левую руку — он лишился двух фаланг на мизинце и безымянном пальце. Неприятная потеря — никакая регенерация не отрастит новый палец. Если бы сохранить обрубки — но в том аду, что творился наверху, это невозможно. Их наверняка затоптали. Несколько минут ушло на то, чтобы все могли отдышаться. Мы услышали шум боя с противоположной стороны, второй корабль добрался до галеона. Вернон подхватил оставшиеся бомбы, и мы направились к лестнице.
