— До столицы нам добираться месяцы. Нас поймают. И что мы станем делать там? У обоих оставшихся в живых полно охраны. — я старался избегать имен, разговор уходил из плоскости беспокойства о здоровье друга.
— Я не говорю, что это просто, но мы обязаны отплатить за кровь Эскеля. Что-нибудь наверняка можно придумать. И я сделаю это с тобой или без тебя.
— Не горячись. Сначала ты должен правильно восстановиться. А потом мы все обсудим. Я не брошу тебе одного. Встретимся, когда твон лечение будет окончено и ты сможешь покинуть Брокилон.
— Ладно увидимся в Каэр-Морхене. Не вздумай водить меня за нос, ведьмак.
— Да, конечно. Только не в замке.
— Что? Почему?
— Мы потеряли замок. Сейчас там обосновалась банда, которая ждала, что мы вернемся туда. Чтобы попытаться убить нас ради награды. Охрана сбежала, так как нападавших было намного больше.
— И вам не кажется, что это как раз весомый повод отправится туда?
— Да. Но лучше не много позже. Когда вести об отмене награды дойдут до них, они скорее всего покинут замок. По крайней мере большинство из них — замок довольно удобное место, они могут попытаться продолжить использовать его.
— Черт возьми. С каких пор мы боимся шайки бандитов?
— С тех пор как нас осталось трое. А может уже с тех пор как четверо. Встретимся с Казом в городе, когда ты будешь на ногах. Возьмем с собой низушников Ярпена — они нам должны. И тогда наведаемся в замок. А уже после подумаем, что делать дальше.
— Прекрасный план — едко согласился Ламберт.
— Разумный план. — отрезал я. — Все что оставалось ценного в Каэр-Морхене оттуда уже украли, пользуясь случаям. Так что спешить нам не куда. — свои наиболее ценные вещи я к счастью забрал с собой — мечи были нужны для охоты, я снабжал ими своих компаньонов. Кое-что из того я забрал с винодельни в Корво-Бьянко все еще оставалось в замке, но с этими потерями я смирился.
— Хорошо я все понял. Без меня вы ничего не можете. Как только выберусь отсюда, начнем решать проблемы.
— Все так. — легко согласился я. Главное, чтобы он не начал делать глупостей, как то сбегать от дриад, в одиночку штурмовать замок и потом тайно пересекать границы Нильфгаарда. Я закончил разговор с волшебным лесом и попросил связать меня с адресатом в запросе. В таких случаях если запрос поступает от обычного человека, то он также содержит даты и время, когда он будет на связи в другом отделении гильдии. Здесь же таких ограничений не было, значит желающий поговорить со мной сам мог пользоваться мегаскопом. Мне пришлось подождать недолго, около получаса. Я ожидал что это будет Йенифер, но в мерцающем окне магического прибора показалась другая незнакомая мне прежде чародейка. Судя по мантии, она была из черных.
— Ну здравствуй, Геральт. — вероятно заочно мы были знакомы так как тон ее был неприязненным. — Меня зовут Алисанна. Я глава капитула гильдии магов Нильфгаарда. — вот же черт. Представляю лицо Ламберта, если бы он узнал, с кем я буду разговаривать сразу после него. Одна из двоих оставшихся ключевых фигур партии премьера. Та, кто стоит за нападением на Каэр-Морхен. — Не могу сказать, что мне приятно познакомиться.
— Но мы говорим по твоей инициативе. Чего ты хочешь? — я тоже был от нее не в восторге. Но как учил Регис, надо взрослеть и брать верх над эмоциями. Надо выслушать ее.
— Ты же знаешь о том, что стало с госпожой Меригольд, верно? — я насторожился. — Этот проект, под руководством Йенифер, был проектом капитула. Интересное исследование, дало множество новых, революционных результатов. Но тебя полагаю заботят практические результаты? Так вот статуэтка, содержащая в себе душу чародейки, находится здесь в гильдии магов Нильфгаарда. У меня.
— Что ты хочешь в замен?
— Нет, сначала я хочу рассказать, что я могу сделать. Она уже осознает себя. Внутри. Так как будто она сидит запертой в нескольких небольших комнатах. Она может читать книги, заниматься рукоделием. Там есть окна, и снаружи всегда светит солнце. Но выбраться сквозь них не возможно. Ее никогда не беспокоит голод или жажда. Тоскливая участь, но все же ничего ужасного. Как ты понимаешь у чародейки из вне есть куда больше власти над этим маленьким несуществующим пространством. Я могу наслать на нее любые кошмары, причинить любые страдания. У нее нет тела, чтобы испытывать боль. Но полагаю, что осознание боли будет более чем реальным. Это будет интересным экспериментом. И поверь, я с радостью сделаю это, с той которая убила мою лучшую ученицу, при покушении на премьера. Ей было всего двадцать семь, реальных человеческих лет. Она была так талантлива, она могла стать новой Филипой или Вильгефорцем. Но теперь она мертва.
— Перейдем к делу. Чего ты хочешь от меня? — упрямо и спокойно повторил я.
— А ты не боишься, что я ничего не хочу? Что я просто хотела, чтобы ты знал, что ждет Трисс?
— Боюсь. — честно ответил я.
