Сразу с разворота он ударил меня, я с трудом успел заблокировать атаку, после того как мой клинок отбросило заклинание. Самди продолжил серией размашистых ударов. Он был выше и тяжелее меня, превосходил в силе, но я был заряжен солидным количеством зелий и поэтому мог позволить себе блокировать эти удары. Но он прижал меня, размеры маленькой комнатки, также не играли мне на руку. Я бросил знак Аард, сбил оппоненту равновесие и скользнув под рукой вольтом выбрался на середину комнаты. Затем добавил Игни, немного ослепив соперника и колющем выпадом достал его вскользь в области груди. Рана была легкая, но я с удовольствием отметил, что магическая броня была разовой, и больше не защищала тело. А он тоже вскинул левую руку и с его пальцев сорвалась золотая вспышка. Я почувствовал боль в области левого бока, прежде чем снова смог видеть. Даже слепой я машинально отступал и ушел от клинка достаточно, чтобы не умереть, но все же меня зацепило. Золотое орудие, сотканное из света, прошило мой нагрудник. Будь это мои старые добрые эльфийские, покрытые рунами, латы думаю мою судьба была бы более завидной. Но мой лучший нагрудник издырявили вампиры в первых схватках. Мой запасной доспех остался в замке на севере после плена. И сейчас я был в сверкающем сталью человеческом новоделе. Мастера, работая над ним, твердо были уверены, что существ подобных Самди на свете не существует и ориентировали свой доспех на нильфгаардские стрелы. По итогу из моего левого бока обильно сочилась кровь. Боль сковывала тело. Я давно отвык от этих ощущений, обычно регенеративные способности блокировали болевые ощущения на фоне высокого адреналина. Но, как и прежде со стрелой, его оружие блокировало эту мою особенность. Я бросил Аард, чтобы получить передышку и вернул Квен. Еще одной дырки в себе я могу и не вывезти. Мы снова сошлись в центре комнаты, теперь у меня хотя бы было пространство, чтобы закручиваться в сторону. Я всеми силами старался избегать стен. Но каждое блокирование отдавало огнем в ране, тянуло силы. Он снова использовал вспышку. На это раз я плотно зажмурился и отскочил назад. Удара я избежал, но снова оказался прижат к каменной кладке замка спиной, не имея пространства для маневра. Он насел на меня, я кое как защищался. В следующий раз, когда он вскинул свободную от меча руку, чтобы воспользоваться магией я тут же бросил Игни. Моя реакция и скорость движений были по выше, и я успел раньше. На миг он потерял возможность видеть, и я отсек на вытянутой руке по две фаланги от трех пальцев и снова вольтом вырвался на середину. Тут же перешел в наступление заставив соперника обороняться. Отразив семь моих ударов, он контратаковал ровно так как, я предвидел. Я заблокировал удар плечом, ребром жесткости лат, и колющем выпадом вогнал меч в его бедро, древняя кровь щедро полилась на пол. Он рыкнул что-то себе под нос и яростно набросился на меня оттесняя с центра к противоположному краю комнаты. Его клинок был на пару дюймов длиннее моего. Еще пять он выигрывал за счет большего размаха рук. Поэтому он мог доставать меня выпадом раньше, чем я его. Мне приходилось сначала сокращать дистанцию. Я чувствовал свинцовую усталость. Я давно не бился на фоне боли и кровопотери, обычно моя отравленная мутацией кровь сворачивалась почти мгновенно. Я оказался прижат к противоположной стене, пропустил удар вскользь и Квен рассыпался с едва уловим уху тонким звоном. Я попытался еще раз кинуть Игни, но с пальцев сорвался лишь небольшой всполох. Мои силы были на исходе. Его нога сильно кровоточила, но зрительно он вполне свободно переносил на нее вес. Человек с такой раной вынужден был бы обходиться только стойкам, в которых весь его вес сосредоточен на здоровой ноге. Он раздергивал меня обманными движениями, но пока что я читал их все. В какой-то момент я понял, что он готовит выпад в колено, проигнорировал его подергивание бедрами показывающее что-то другой и ударил навстречу. Его меч вошел пробил наколенник размозжил коленный сустав и порвал сухожилия. Я вскрикнул от боли рухнул на землю выронив меч. Мой серебряный клинок так и остался в его лево легком, прошив его тело насквозь. Он не был человеком и поэтому пневмоторакс его не смущал. Он вытащил окровавленный меч, поморщился от боли, и бросил его на каменный пол. Я попытался подняться, застонал и рухнул обратно в лужу собственной крови. Я так привык, что после каждого боя, все мои раны заживают как ни в чем не бывало. Смогу ли я еще когда-нибудь снова ходить, используя две ноги? Хотя логичнее, наверное, было бы опасаться смерти в такой-то ситуации.
— Геральт, Геральт — я поднял глаза. В его голосе было презрение превосходства. — Ты читаешься как открытая книга. Я давно знал, что ты задумал, что нападешь на меня. Я заранее наложил чары брони. — в его голосе было что-то неестественное. Хрипы, присвистывания. Даже для такого монстра как он, дырка в легком не проходила совсем бесследно. — На что ты рассчитывал?
— Ты выстрелил мне в спину. — я пытался собраться с силами. — Я хотел вернуть должок.
