— Давно уже не простой. И заметь это по большей части моя заслуга. Это я достала для тебя книгу. И подсказала, где найти инструменты профессора Моро. Это стоило мне немалых усилий и затрат. Но это окупилось с лихвой. Я хотела сделать тебя не простым ведьмаком. И вот ты — убийца королей. Но все-таки повторюсь, ты сильно переборщил.
— И что дальше Йен. Что мне остается, кроме как напасть на тебя сейчас?
— Геральт, ты опять заблуждаешься. Это тоже — не доступная опция. Я не опасаюсь тебя, не только потому, что доверяю тебе и думаю, что мы все еще можем договориться. Но еще и потому что, я самая могущественная чародейка мира. Раньше с этим мог поспорить Вильгефорц, но теперь он мертв. Филиппа была сильнее меня, но после того как ее ослепили Реданцы у нее тоже нет шансов в открытом противостоянии. И конечно то, что я оступилась один раз, не ожидая открытого нападения от тебя, не делает тебя сильнее. Мне достаточно просто поставить магический барьер между нами и ты уже не сможешь, ко мне подобраться. Я просто привыкла полагаться на атаку, а не на защиту и мои инстинкты немного подвели меня. Но в реванше я выиграю. И не думаешь же ты всерьез, что тогда в Тусенте тебя реально выручили рыцари этого лысеющего идиота? Я не хотела и не хочу причинять тебе зла. Я была зла, могла бы, наверное, вылить в песок пару бочек твоего дурацкого вина. Но я не хотела убивать тебя, или тех напыщенных рыцарей. А уж если бы захотела, то конечно бы смогла. — я был не уверен, что все прошло так гладко, как ей кажется. Все-таки в Тусенте роль городской стражи и одновременно небольшой армии исполняет мелкое дворянство. Должность гвардейца королевства там весьма престижна. Это, во-первых, решает проблему коррупции и злоупотребления властью. Во-вторых, дает занятие по сути регулярной армии в мирное время. А в-третьих, что важнее всего в данном контексте позволяет им быть экипированными несравнимо лучше, чем любой другой городской страже. И я уверен, что у каждых их этих ребят был амулет защиты от магии средней руки и у половины не дурные руны на броне. Конечно от чародейки уровня Йенифер это все не спасет, но пережить один удар по площади поможет. А до второго удара пройдут драгоценные секунды. Но история не терпит сослагательного наклонения, и, слава Милэтэле, мы не стали тогда проверять, что выйдет. Сейчас я же понимал, что у Йенифер заготовлено заклинание магической стены, а не что-то атакующее, как всегда. Значит он сможет бросить его почти мгновенно и действительно шансов добраться до нее у меня не будет. Сложно предсказать как бы после это развивался наш честный поединок. Но сейчас всадники услышат шум, убьют моих спутников, и кинуться ей на помощь.
— Хорошо тогда, что ты предлагаешь? Думаю, ты понимаешь, что вариант сдаться и отправиться в Империю меня не устроит.
— То, что я на государственной службе Нильфагаарда не значит, что я собираюсь тебя им сдавать. Я здесь, как частное лицо и плачу этой толпе из своего кармана.
— Тогда что мы будем делать.
— Поговорим и разойдёмся. Первое, что я хотела это объяснить тебе, всю безобразность твоего поступка на примере с Шани. Согласись, что приди я сюда с ее головой, ты бы сошел с ума. — я промолчал. Случись что-то с Шани, наверное, я бы убил обидчика, даже будь это Йен. Вот крува, убить Йен, нет конечно. Не знаю, что бы я делал.
— Но я так не делаю. Хотя мы можем легко вспомнить, как ты весь погруженный в отчаяние и не знающий, как ему жить дальше, после того как я так подло тебя обманула, мило проводил с ней в лодке время, после всей этой дурацкой истории с Ольгердами.
— Уныние — грех. — да все-таки у Йенифер есть глаза и уши повсюду. Ее осведомленность иногда поражает. Она следит за мной магическим способом? Не знаю, я думал, что это невозможно. Тогда бы она не позволила убить премьера.
