— Одна жизнь в обмен на другую. И конечно великих заклинательниц не смущает чья-то невинная жертва.
— Такова жизнь.
— Теперь любой чародей сможет стать бессмертным?
— Вряд-ли. Во-первых, не факт, что схема работает. Нужно больше времени, чтобы проверить. Во-вторых, создание такого артефакта требует ряда очень редких ингредиентов. В-третьих, из-за математических особенностей этой магии, нельзя создать больше одной такой статуэтки для каждого мага. По крайней мере, на текущей момент мы не придумали как этого можно добиться.
— Охренеть. И когда мы узнаем?
— Не знаю. Полгода — год. Но если ты не станешь мне помогать спасти тебя, то возможно не доживешь до этого времени.
— И все то, вы хотите мне помочь. — тяжело вздохнул я.
— Да. Но знаешь в чем большая разница между мной и этим твоим вежливым тихоней вампирчиком? Когда дело пойдет на перекосяк и запахнет жареным он уйдет в сторону смотря на тебя как на пешку, которую он усердно двигал к краю доски, но которую все же умудрились разменять на другие фигуры. Он не станет рядом с тобой сражаться с советом, даже если тебе будет грозить гибель. А я стану. Когда выбор станет между чем угодно, и твоей смертью я расправлю за спиной огненные крылья и попытаюсь тебя вытащить, какие бы армии не стояли, напротив. Веришь или нет, но здесь чтобы помочь тебе. Меня твоя смерть тоже категорически не устраивает.
— Регис один из них, сложно требовать от него большего. А насчет тебя, что-то я не видел тебя в Каэр-Морхене.
— Это еще не была опасность. А вот сейчас ситуация становится напряженной. Поэтому я здесь.
— А твои черные соратники не будут возмущены тем, что ты сопровождаешь меня? Я же там персона нон грата.
— Я не планирую это афишировать. А о своих перемещениях и делах, я ни перед кем не отчитываюсь.
— Думаешь тебя никто не признает?
— В этом плюс яркого запоминающегося образа. Если его немного изменить никто не подумает, что это ты. Стоит мне сменить черное на зеленое или красное и никто не вспомнит о Йенифер из Венгеберга. Так ты согласен поохотиться на вампиров?
— Не уверен, что у меня есть выбор.
— А быстро ты приободрился. Я так и знала, что весь твой траур только из-за Трисс. Стоило сказать, что она жива и все резко наладилось.
— Не вздумай обмануть меня.
— Она мне как младшая сестра, не стану манипулировать таким даже я.
— Я скорблю о потери друга и том, что так вышло с детьми. Но в мире умирает много детей. И каждый ведьмак знает, что не умрет от старости в своей постели. А ей я не должен был дать умереть. Не должен был втянуть во все это.
— Но сам все же должен был это сделать? — я промолчал. Сложно было понять, чего сама она бы хотела от меня в той ситуации. Это сильно осложнило ее положение, но, наверное, есть льстило, что я натворил столько глупостей из-за нее. — Собирайся. Нам надо найти эльфа. — чародейка вышла, позволив мне спокойно переодеться.
Ветер вольных холмов трепал мои пепельные волосы. Лошади шли по небольшому тракту. Найти Морласа не составило труда. Опросив пару тавернщиков мы выяснили, где тот остановился. И теперь мы вшестером, чародейку сопровождали трое ее телохранителей, ехали еще дальше на восток. Эльф и охрана держались от нас поодаль. Было приятно вновь что-то делать, куда ехать, иметь какие-то цели. Придаваться отчаянию и бездействовать мне решительно не понравилось. Я тепло попрощался с Лютиком перед отъездом. Он в целом тоже был рад, что я начал что-то предпринимать. А может был рад, что я уезжаю и ему больше не грозит связанная с моим присутствием опасность.
— Ты знакома с королем?
— Эдвард третий, так его зовут, — ответила чародейка. Она прекрасно держалась в седле великолепной черной кобылы. Не знаю, когда она начнет пытаться быть инкогнито пока с нее можно портреты рисовать. — Нет, лично мы не встречались. Но до меня дошли слухи, что он интересуется тем, кто может убить высшего вампира. И ему не сложно было подбросить информацию о событиях в Туссенте. А раз уж он знает про высших, то неплохо было бы узнать откуда. Я нашла одного из его людей, шпионов. И он многое мне рассказал.
— Полагаю возможности соврать у него не было, — усмехнулся я.
— Так вот. Шесть лет назад старшая дочь короля Эдварда отправилась учиться в Повис. Так делают очень многие знатные люди во множестве ганзейских княжеств, так как качество образования там самое лучшее. Раньше это мог оспорить Оксенфурт, но теперь, при всей темноте режима в Редании, лидерство северян, бесспорно. И случилась неприятная история. Она была там разумеется инкогнито. Но денег не экономила, жила на широкую ногу, отдыхала с местной золотой молодежью. Кончилось все тем, что на одной из попоек ее любовники повздорили на почве ревности и подогретые алкоголем или может скуммой взялись за оружие. Девушка погибла. Повис принес официальные извинения, провел расследование. Горячего парня, молодого дворянина повесили. История трагичная, но таких много.
— И?
— И был тут один нюанс. Девочка оказалась лесбиянкой. Знаешь, что это значит?
