Однако прежде не было случая, чтобы Ях посягал на песни Линды Фокс. То, что произошло сегодня, далеко выходило за рамки терпимого, во всяком случае так считал Ашер.
Дело в том, что он находился в полной зависимости от Линды Фокс.
Он давно уже жил воображаемой жизнью, напрямую с нею связанной. Эта жизнь протекала на Земле, в Калифорнии, в одном из прибрежных городков юга (местность не совсем определённая). Херб Ашер занимался серфингом, а Линда Фокс восхищалась его ловкостью. Всё это сильно смахивало на рекламный ролик какого-нибудь пива. Они целыми днями околачивались на пляже вместе со множеством друзей и подруг: все девушки из их компании смело разгуливали с голой грудью, а переносный приёмник был постоянно настроен на радиостанцию, круглосуточно гонявшую рок, без перебоев на рекламу.
Но главное – это истинная духовность; гологрудые девушки на пляже были обстоятельством приятным, но не жизненно важным. Важнее всего была высокая духовность. Это просто поразительно, насколько духовной может быть хорошо построенная реклама пива.
А как венец этой духовности – Даулендовы песни. Красота и величие вселенной таились не в звёздах, изначально ей присущих, но в музыке, порождённой умами людей, руками людей, голосами людей. Звуки лютней, смикшированные на хитроумном стенде командой специалистов, и голос Линды Фокс. Я знаю, думал он, что мне никак нельзя раскисать. Моя работа просто восхитительна: я просмотрю весь этот материал, обработаю его, передам всем вокруг, а мне за это ещё и заплатят.
– Вы видите Фокс, – сказала Линда Фокс.
Херб Ашер переключил видео на голографию; возник призрачный куб, посреди которого улыбалась Линда Фокс. Тем временем бобины вращались с бешеной скоростью, переводя час за часом передачи в его постоянное владение.
– Ты с Линдой Фокс, – объявила Линда Фокс, – и Линда Фокс с тобою.
Она пронзила его взглядом, взглядом жёстких, ярко-голубых глаз. Ромбовидное лицо, диковатое и мудрое, диковатое и преданное.
– С тобою говорит Фокс, – сказала она и улыбнулась.
– Привет, Фокс, – улыбнулся Ашер.
– Твой тощий зад, – сказала Фокс.
Ну что ж, вот и объяснение слащавой оркестровой музыки, бесконечного «Скрипача на крыше». Во всём виноват Ях. В купол Херба Ашера просочился местный божок, явно имевший зуб на землян-колонистов за их шумную активность на ультракоротких волнах. Как только я перехожу на приём, думал Херб Ашер, в мою приёмную толпою вваливаются боги. Мотать нужно с этой горы, да поскорее. Да и тоже мне называется гора, бугор какой-то, и не более. Пусть Ях возьмёт её назад и подавится. И пусть местные снова подают ему на обед козлиное жаркое. Если отвлечься от того обстоятельства, что местные козлы давно передохли, а вместе с ними сдох и ритуал.
А хуже всего то, что принятый пакет развлекательных программ безнадежно загублен. Ашеру не нужно было даже что-то там просматривать, чтобы в этом убедиться. Ях изуродовал сигнал ещё до того, как тот достиг записывающих головок; этот случай был далеко не первым, и искажение всегда попадало на плёнку.
Так что я могу спокойно сказать «ну и хрен с ним», сказал себе Херб Ашер. И позвонить больной соседке.
Он чуть ли не силой заставил себя набрать её код.
Время шло, а Райбис Ромми всё не спешила и не спешила отозваться на сигнал; кончилась она, что ли? – думал Херб Ашер, глядя на микроэкран своего пульта. А может, её принудительно эвакуировали?
Микроэкран рябил смутными цветовыми пятнами, а сигнала всё не было и не было. А затем появилась Райбис.
– Я вас, часом, не разбудил? – спросил Ашер.
Девушка казалась какой-то вялой, заторможенной. Может, таблетки какие-нибудь глотает, подумал он.
– Нет. Я колола себя в задницу.
– Что? – вздрогнул Ашер. Это что же, снова Ях хулиганит, снова химичит с сигналом? Да нет, она действительно так сказала.
– Хемотерапия, – сказала Райбис. – Последнее время мне что-то плохо.
Какое дикое совпадение, подумал Ашер. «Твой тощий зад» и «колола себя в задницу». Я живу в каком-то странном, перекошенном мире, думал он. Всё вокруг выкидывает фортели.
– Я только что записал потрясающий концерт Линды Фокс, – сказал он вслух. – Через день-другой передам его в общую сеть. Это вас немного приободрит.
Заметно распухшее лицо девушки не выказало никакой реакции.
– Жаль, – сказала Райбис, – что мы вынуждены сидеть в своих куполах как приклеенные и не ходим друг к другу в гости. Ко мне сегодня заходил доставщик продовольствия. К слову, это он и принёс мне лекарство. Хорошее лекарство, только меня от него тошнит.
Не нужно мне было звонить, подумал Херб Ашер.
– А вы не могли бы ко мне зайти? – спросила Райбис.
– У меня нет воздушных баллонов для скафандра, ни одного нет.
Что было, конечно же, наглой ложью.
– А у меня есть, – сказала Райбис.
– Но если вы больны… – испуганно начал Ашер.
– Уж до вашего купола я как-нибудь доползу.
– Но как же ваше дежурство? Если начнёт поступать информация…
– А я возьму с собой переносный сигнализатор.
– Ну, хорошо, – сдался Херб Ашер.
