Нош держалась вместе с внутренней охраной, которая шагала рядом с фургонами. А сумку с собственным небогатым скарбом она оставила в повозке самого караванщика. Вскоре купец подозвал ее, глядя сверху вниз с места возницы.
— Залезай, госпожа! А то к ночи собьешь все ноги в кровь. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти!
Поскольку в этом фургоне находилась Софина, Нош заколебалась. В Дасте спасенная женщина относилась к ней холодно и отстраненно, потому Нош не хотела навязывать ей свое общество. Хотя Софина как-то терпела Нош, пока девушка врачевала ее рану. Тем более повозку тащили не один, а два варга, так что лишней тяжестью отговориться не удалось бы.
Она ожидала, что Дан велит забраться в фургон, но купец отодвинулся и приглашающе похлопал по сиденью.
Оценивая его драгоценные камни, Нош успела немного лучше познакомиться с хозяином обоза. Она знала, что Дан до сих пор не может поверить в ее чудесный дар, но относилась спокойно к его недоверчивости. Купец постоянно забрасывал ее вопросами, а Нош отделывалась скупыми ответами. Она ни словом не упомянула хрустальную пещеру Лиры, а свой талант объясняла обучением у Дрин.
Девушка даже не показала ему кучку самородков, найденных когда-то в Рифте. Но внимательно слушала все, что Дан рассказывал о своих методах оценки камней. Ее осенила идея, что лучший способ начать охоту за Пальцами в Казгаре — если они там — это отыскать торговцев и оценщиков драгоценных камней и научиться их приемам.
Судя по рассказам Дана, это не так просто. В Казгаре торговцы драгоценными камнями объединились в гильдию, куда новичку было трудно пробиться. И делами обычно заправляли несколько семей, которые передавали свои секреты и власть из поколения в поколение. Нынешним главой гильдии была женщина, Леция д'Арси. Несколько поколений назад ее клан пробился к управлению всей организацией.
— Поговаривали, — рассказывал Дан, решивший заодно похвастаться тем, как он прекрасно осведомлен о внутренних делах гильдии, пускай он и был путешествующим торговцем и стоял на нижней ступени сложной иерархии, — поговаривали, что это место не для женщины. Но если уж Леция чего-то хочет, она добьется своего. Тем более у нее железные права. Она получила основной капитал от покойного отца — главы клана, и от мужа, который приходился ей двоюродным братом. Муженек отправился в какое-то предприятие на запад да и не вернулся. А поскольку перед отъездом он держал рот на замке, то никто не знает, что там могло случиться.
Дан умолк, припоминая события тех лет.
— Так она и стала главой гильдии, поскольку в ее руках оказался весь унаследованный капитал — от отца и от мужа, — а это большая часть средств всей организации. И значит, право решающего голоса — за Лецией. А за год она доказала всем, что женщина не женщина, а глава гильдии она отменный. У нее дом — настоящая крепость… И она — единственная, кто не платит трясунам…
— Трясунам? — перебила его Нош.
Дан замялся.
— Понимаете, госпожа, если у кого-то заводятся денежки, всегда найдутся те, кто желает оттяпать их себе. Хотя бы часть. Трясуны ходят ночью, никто их в глаза не видел, и вытрясают у богатых долю для себя. Говорят, они сбились в банду и у них есть главарь, который придумывает всякие уловки и хитрые способы добыть деньги. Но в Казгаре о таком помалкивают. Лучше не лезть в дела людей, которые умеют обращаться с ножом и появляться из ниоткуда.
— Неужели там нет стражи? — поразилась Нош.
Ей и в голову не приходило, что в городе воры и убийцы так распоясались. Хотя сама она в городе сроду не бывала, а в отряде никто особенно не вспоминал подробностей городской жизни. Правда, один из мятежников был раньше стражником, до того, как ему пришлось спасаться и убегать в горы.
— Есть стража, есть, — кивнул Дан. — А кто может себе это позволить, нанимает охрану. Вот как я, когда отправляюсь в путешествие. Но трясуны — люди ушлые и хитрые. Говорят, они так ловко могут обчистить богатого человека, что тот опомнится, только когда их и след простыл. А еще… — Он поколебался, но все-таки продолжил: — Болтают, что они даже платят налоги, как все честные торговцы…
Дан вздохнул и покачал головой.
— Что об этом говорить, госпожа… Всякий народ живет за городскими стенами. И ни в ком нельзя быть уверенным, кроме старых проверенных друзей и своего клана. А если у тебя их нет, то в Казгар лучше не соваться…
— У меня нет, — сказала Нош.
— Вот я и предупреждаю тебя, госпожа. У ворот тебя обязательно приметят и вызнают, что ты делаешь да где остановилась. У тебя есть дар, который может помочь мне в деле. Оставайся служить мне, и все заботы я возьму на себя.
Нош поразмыслила над этим предложением. Что она знает об этом человеке? Она и видела его всего несколько последних дней, пока он жил в Дасте. Нош познакомилась с ним, когда разбирали дело с соколиным камнем. Теперь-то девушка точно знала, что если бы амулет остался у купца, тому угрожала бы опасность.
