В городе значилось около двенадцати влиятельных семейств. И судьи обычно избирались из них.
Из сплетен и разговоров Нош узнала, что жадность судей ограничивали они же сами, поскольку находились в постоянной борьбе друг с другом. То и дело возникали и распадались временные союзы и альянсы. Среди этих влиятельных домов был и возглавляемый Лецией д'Арси, хотя хитрая и богатая владелица гильдии никогда не устраивала выборов, сразу поставив себя во главе организации.
Следующий класс горожан составляли такие, как Дан. В Казгаре жили пятьдесят зажиточных купеческих семей. Сам Дан нанимал прислугу — ее количество казалось Нош просто невообразимым — на определенные периоды времени. Некоторые слуги работали на складе и в лавке, другие управлялись с домом и обширным хозяйством, третьи охраняли все имущество караванщика. Нош иногда казалось, что вокруг нее мельтешит огромная масса народа, причем всегда незнакомого.
Вопреки первоначальным ожиданиям, ей предоставили комнату вовсе не в крыле прислуги. Девушку провели в небольшую комнатку на хозяйской половине и оставили там осваиваться. Такой кровати ей прежде никогда видеть не доводилось — похожее на короб сооружение, заваленное кипой шерстяных одеял. У одной из стен приютился маленький столик, на котором стоял тазик для умывания и кувшин с водой. Рядом — стопка чистых полотенец и несколько флаконов. После осторожного осмотра Нош обнаружила, что один из флаконов наполнен душистым мылом, а второй — какими-то маслами для притирания. Чем-то подобным пользовалась Софина.
В противоположной стене был дверной проем, ничем не завешенный, что побудило Нош заглянуть в соседнюю комнату. Она оказалась гораздо просторней спальни. Там находились обычный широкий стол, простой стул и полка. На полке были сложены стопками куски выделанной кожи, да такие тонкие, что прямо просвечивали. Судя по всему, здесь ей предстояло работать. На столе лежал поднос, покрытый черным бархатом и разделенный на множество небольших ячеек. Видимо, для осмотра и сортировки драгоценных камней.
Вернувшись в спальню, девушка обнаружила в углу деревянный сундук. Ему было уже немало лет, если судить по истершимся и отполированным краям. Внутри лежала одежда — довольно непривычного покроя, но подобранная, видимо, специально для нее.
Нош разложила вещи на постели, умылась (вода в кувшине оказалась восхитительно теплой в отличие от ледяной воды горных ручьев) и сбросила с себя грязные, изорванные лохмотья. Придирчиво оглядев груду тряпок на полу, девушка решила, что из прежней одежды, кроме пояса из змеиной кожи, ничего приличного-то и не осталось.
Мгновение она помедлила, рассматривая новый наряд. Штанишки были красивого серебристо-серого цвета, но теплого оттенка, отливающего приятным розоватым перламутром. К ним прилагалось платьице, как у Софины, — облегающий корсаж, зашнурованный от пояса до горла, и пышная юбка до колен. Нашлись и изящные сапожки, доходящие до середины голени. Цвет платья был более насыщенно розовым. Правда, оно оказалось великовато по размеру. А грудь Нош еще не оформилась настолько, чтобы лиф плотно ее облегал, так что девушка легко спрятала за пазуху мешочек с сокровищем. Когда она повесила на пояс из змеиной кожи нож, который ей вручил Ярт, то ощутила, что полностью преобразилась.
В комнате было зеркало, но слишком маленькое, чтобы увидеть себя в полный рост — только до плеч. Нош сняла его со стены и принялась вертеть так и эдак. В конце концов она убедилась, что из зеркала смотрит странная, незнакомая девушка.
В Рифте и горном убежище мятежников Нош отрастила волосы чуть длиннее плеч, а потом решительно обрезала, поскольку на мытье головы тратилось слишком много драгоценной воды. Теперь она держала зеркало обеими руками и внимательно изучала свое лицо, которое раньше видела только в зыбкой водной глади.
Неровно остриженные пряди были коричневатого цвета, как кора деревьев, зато блестящими и густыми. Они обрамляли тонкое бронзово-загорелое личико с широкими скулами и заостренным подбородком. Изгиб черных бровей был совсем другим, чем у Дрин или Софины. Густые ресницы оттеняли странные, необычные глаза серо-зеленого цвета, как нежный нефрит.
Губы показались Нош слишком узкими, а кожа грубой и обветренной. Да, вряд ли на такую кто посмотрит во второй раз, но это не имеет значения. Она нашла за тазиком костяной гребешок и принялась приводить волосы в порядок. Глядя в зеркало, девушка следила, чтобы косички получились ровными и гладкими. Она не хотела предстать перед домочадцами господина Дана эдакой нищенкой и замарашкой.
В течение двух дней ей приносили еду на подносе в комнату, но на третье утро в дверь постучали. Нош была очень рада, обнаружив, что дверь в ее жилище запирается изнутри. Поскольку вокруг нее были только незнакомые люди, она стремилась к одиночеству. Выглянув, девушка обнаружила за порогом служанку.
— Госпожа, обед подан. Я провожу вас.
