Юноша взял один из кусков, а второй протянул собрату по камере. Хлеб оказался тверже камня, запросто можно было сломать зубы. Крин попытался разломить его руками, надеясь, что внутри он будет помягче.
— Постой.
Старик подполз к кружке, в которой уже скопилось немного зеленоватой воды. Он опустил свой кусок в кружку и поболтал. Затем передал воду Крину.
Неизвестно, что воняло больше — вода или сам хлеб, но желудок юноши подступил к горлу. Крин макнул свой кусок в кружку, подождал немного, а затем ухитрился-таки откусить кусочек. Внутри хлеб оказался ничуть не мягче. Эту еду приходилось вкушать медленно и осторожно, ежесекундно рискуя остаться без зуба. На вкус она была так же отвратительна, как и на запах. Даже в самые голодные дни Братства ему и в голову не пришло бы взять в рот подобную мерзость.
Но еда волновала Крина сейчас в последнюю очередь. Тщательно пережевывая хлеб, он задумался о словах надзирателя, обращенных к его товарищу по камере.
Юноша прожевал, проглотил и сказал:
— Тебе угрожали…
Старик впился зубами в свой кусок и кивнул. Прожевав, он ответил:
— Ты заметил мертвый камень? У второго… если я правильно разглядел.
— Мертвый камень? — переспросил Крин, припоминая внешность обоих стражников. И сразу же напрягся. Точно! На груди охранника, который угрожал старику, поверх кольчуги висел тот самый красный диск. По крайней мере, похожий на те, которые продавал на базаре лоточник.
— Как в старых преданиях, — заметил калека, опуская новый кусочек в кружку. — В них говорится, что такие штуки, наполненные тьмой, Раскан давал тем, кого связывал своей волей. Они открывают носителя черной силе, поэтому хозяин может видеть сквозь него и даже передавать приказы. У меня нет Рук. Но я служил Лире, а все, кто остался Ей верен, способны почувствовать зло даже на расстоянии.
Крин почувствовал, что начинает верить этому человеку.
— На базаре какой-то человек продавал такие камни, — сказал он. — Правда, я заметил, что ему удалось продать только один. Его купила женщина.
— Это способ взять приступом любую крепость, не теряя ни одного бойца, — проворчал старик. — Значит, они открыто продают их в Казгаре. Интересно, имеет ли Марк к этому какое-то отношение? Хотя все, кто играет подобными вещами, законченные дураки.
— Они похожи на диски, которые были на соколках, — заметил Крин, размягчая следующий кусочек каменного хлеба.
Его сокамерник замер, не донеся свой кусок до рта.
— А это что за история, юноша? — спросил он таким требовательным тоном, словно был знатным господином, отдающим распоряжения.
Крин решил, что здесь скрывать точно нечего. Когда он закончил рассказ, калека задумчиво уставился в стену, за которой скрывался проход, будто ждал, что оттуда вот-вот выскочит что-то ужасное.
Исхудавшими руками старик отбросил со лба спутанные волосы и принялся тереть веки. Казалось, он пытается вспомнить что-то давным-давно позабытое.
— Плохо, — медленно начал он. — Когда-то, хотя сейчас в это довольно трудно поверить, я был хранителем древнего знания. Потому Марк и засадил меня сюда. Но то, что я рассказывал ему, его не интересовало. Он посчитал, что дело в моем упрямстве, поэтому…
Старик жестом показал на свои изуродованные ноги.
— А что Марк хотел узнать? — спросил Крин, разминая хлебец в надежде сделать его мягче.
— В основном о древних умениях. Я рассказал все, что мог, поскольку не видел смысла скрывать то, что написано во многих старинных рукописях. Полагаю, что на самом деле он искал Сновидца.
— Нош! — вырвалось у Крина. Если Марк узнает о ее способностях, то постарается сломать, как этот кусок хлеба.
— Она сновидит? — резко спросил старик.
— Она берется за камень и видит… — осторожно промолвил Крин. — Ее наставница умела сновидеть… она могла во сне соприкоснуться с другими. Но я ничего не знаю об этих способностях…
«И не желаю знать», — мысленно добавил он.
— Пусть Лира направит на нее силу своих Рук! Марк вцепится в девушку, даже если она и не Сновидица. Его люди носят мертвые камни…
— Она это знает, — сказал Крин. — Она уже работала с одним, я же рассказывал.
— Но сейчас камни в руках врага, — напомнил старик. — Марк владеет многими тайными знаниями… и некоторыми даже делится со своими доверенными слугами. Я боюсь за эту Нош… — Он замолчал, опустив взгляд на оставшийся кусочек хлеба. — Юноша, Марк возложит на тебя страшную миссию… если девушка откажется служить ему. Я был не один…
Его голова склонилась еще ниже, он явно избегал встречаться взглядом с Крином.
