Вся беда от стыда полностью

Павел Флегонтыч. До решения задачи!.. (Встает и скрывается между гостями.)

Ипполитов(про себя). Воплощенный дьявол!.. Он, однако ж, говорил с такою уверенностью... Нет, он не лжет!.. Так лгать невозможно!.. Несчастный друг!.. И я, как будто вещий ворон, напророчил ему внезапную беду? Что ж? лучше узнать обман прежде, нежели навек с ним соединиться... Вот любовь нашего времени! (Скрывается между гостями.)

3-й молодой человек. Ждут нового светила; говорят, должна затмить все, что ты видишь здесь блестящего красотою и любезностию.

Четвертый. Не ты ли открыл ее, великий звездочет?

3-й молодой человек. Наш пансионский товарищ, Мухоморов, помнишь, был такой угрюмый и сердитый на весь мир.

Четвертый. Помню, однако ж славно этюдировал.

3-й молодой человек. Стоит навесть наши обсервативные орудия — пятьсот душ, сотни тысяч денег, каменные дома. Может быть, удастся дать этому светилу свое имя!

Четвертый. Подцепит какой-нибудь мичман Нептун, или департаментский Меркурий. Кто же она такая?

3-й молодой человек. Полька... сказывают, правнука Лещинского — по боковой линии! фамилия какая-то славянская... как бишь? да, да, Гориславская.

Слышны голоса: «Она! Гориславская!» — «Гориславская!» — «Дивно хороша!» — «чудо!»

Те же, Гориславская и Медовицына.

Сергей Петрович(Гориславской, провожая ее через гостиную до дивана, с правой стороны от зрителей, на который она и садится. Медовицына с досадою садится в некотором расстоянии; Сергей Петрович становится за Гориславской). Посмотрите, с каким восторгом все здесь вас встречает; послушайте, как общий голос называет вас царицею нынешнего вечера.

Гориславская. Что мне теперь до безумной похвалы их!.. я никого из них не вижу, никого не слышу... Только... для одного... хотела бы я быть лучше всех.

Сергей Петрович. Для одного?.. О! скажите мне имя этого счастливца... (Гориславская смотрит на него с любовью.) Ваши глаза говорят мне так много... Неужели... я?

Гориславская. Кто же может быть другой?.. Видите, какая я нынче болтушка!.. Это оттого, что мне позволено... я так долго молчала. Надо же себя вознаградить!..

Сергей Петрович. Что вы делаете со мною?.. Если б я не боялся, чтоб почли меня безумным, я бросился бы к ногам вашим... Да, я у ног ваших... я целую их с трепетом благодарности, любви, блаженства — высшего, какое только небо посылало человеку.

Гориславская! Мы этак забудем, что на вечере, что не одни здесь. Ангажируйте меня поскорей, а то кто-нибудь предупредит вас.

Сергей Петрович. На первый и второй танец, не так ли?

Гориславская. С большим удовольствием... Мне надо так много говорить с вами. Ступайте... ищите себе скорей визави. (Сергей Петрович отходит несколько шагов вперед и останавливается в забытье подле Ипполитова.)

Ипполитов. Чего ты ищешь?

Сергей Петрович. Визави.

Ипполитов. На одном месте, не говоря ни слова? странно!

Сергей Петрович. Я потерял голову от блаженства и не знаю, куда идти. Укажи мне... толкни меня на кого-нибудь.

Ипполитов. Пойди в залу, там найдешь десятки охотников стать против твоей очаровательницы. На сколько танцев ты ее ангажируешь?

Сергей Петрович. На два. Но для чего этот вопрос?

Ипполитов. Мне смертельно хочется подолее насладиться, как вы, в парочке с нею, обратите на себя общее внимание. Сколько перекосится хорошеньких личиков! сколько маменек перебесится! (Сергей Петрович уходит в другую комнату. Между тем Павел Флегонтыч подходит к одному молодому человеку и шепчет ему что-то на ухо; молодой человек приглашает Медовицыну и уводит ее.)

Павел Флегонтыч(наклонясь к Гориславской, тихо). Вы будете танцевать со мною первый и второй танец?

Гориславская. Это невозможно; вы видите, я дала слово Леандрову.