– Я не верю ни единому его слову!
Это сказал Гислингхэм. Куинн и Сомер присоединились к нему и остальным членам команды, собравшимся в соседней комнате, где они смотрели видеозапись допроса.
Бакстер пожимает плечами.
– А мне он показался просто печальным неудачником. Я хочу сказать, я не могу представить себе, как он кого-либо похищает. Мне просто кажется, что у него не хватит на это духа.
– Но я готова поспорить, смотреть он любит, – мрачно замечает Эв. – Уверена, дом его набит порнухой.
– Быть может, именно поэтому он подался в искусство, – отвечает Куинн. – Все эти голые сиськи и попки…
– И он не хочет, чтобы мы осмотрели его машину, так? – продолжает Гислингхэм. – Не вижу никаких причин для этого – если ему нечего скрывать.
– Что, если он как-то подвозил Сашу? – задумчиво произносит Эв. – Быть может, вот чего он боится – что мы обнаружим в машине ее ДНК, хотя на самом деле он абсолютно невиновен?
– Если на сиденье – да, – говорит Куинн. – Но только не в багажнике, черт возьми!
Наступает молчание. Все хорошо помнят, что произошло с Фейт. И гадают, не ее ли ДНК будет обнаружена в машине Скотта.
– Я тут подумала, – медленно начинает Сомер. – Конечно, это под большим вопросом, но…
– Продолжай, – говорит Гислингхэм.
– Ну, нам до сих пор так и не удалось обнаружить связь между Сашей и Фейт, так? А также связь между Грэмом Скоттом и Фейт, кроме того, что они живут по соседству друг с другом.
– Возможно, больше нам ничего и не нужно.
– Знаю, сержант. Но вот слова Скотта насчет того, что он встречал Сашу в МСИ, – надо будет проверить еще раз, однако мне кажется, что на доске в комнате Фейт также была открытка из музея. С выставки, на которую она, судя по всему, ходила. «Маноло Бланик»[62].
Большинство присутствующих недоуменно смотрят на нее.
–
И, похоже, он действительно это знает, хотя, очевидно, ни за что в этом не признается.
– То есть ты считаешь, что Скотт мог встретить на выставке Фейт? – спрашивает Гислингхэм, приходя на выручку Куинну.
Сомер кивает.
– Такое возможно, не так ли? И если он ее там встретил, то запросто мог проследить ее до дома. А затем, выяснив, где она живет…
Гислингхэм угрюмо кивает.
– Ублюдку нужно было только дождаться подходящего часа.
Она оказывается не тем, кого я ожидал увидеть, открывая дверь. Во-первых, в руках у нее нет коробки с пиццей. Снова идет дождь, и Рут Галлахер, похоже, вымокла до нитки, волосы ее облепили голову.
– Нужно было захватить зонтик, – грустно усмехается она. – Я ничему не учусь на собственных ошибках.
Я отступаю назад и открываю дверь шире.
– Заходи. С минуты на минуту мне доставят ужин, так что можешь присоединиться.
Галлахер поспешно качает головой.
– Нет – спасибо, но я откажусь. Мне нужно домой. Просто я хотела кое-что проверить и подумала, что лучше сделать это при личной встрече.
– Сюда, – говорю я, показывая на гостиную.
Галлахер скидывает с себя плащ и снимает ботинки, после чего шлепает за мной в чулках.
В гостиной никого нет, о чем я знаю, однако Галлахер, очевидно, этого не ожидала.
– Жена легла спать пораньше, – говорю я, усаживаясь. – Ей сейчас нужно беречь себя.
На лице у Галлахер внезапно появляется беспокойство, словно она встревожена тем, что чего-то не знает.
– Она беременна, – продолжаю я. – Двадцать три недели.
Я тысячу раз слышал выражение «озарилось лицо», но никогда не видел этого так ярко и отчетливо, как вижу сейчас. Галлахер буквально лучится счастьем.
– О, я так рада – это просто замечательная новость!
– Спасибо. Ей сейчас приходится нелегко, особенно если учесть, что снова начали ворошить дело Пэрри.
Теперь на лице Галлахер уже сочувствие.
– О да, конечно. Надо же было этому случиться именно сейчас!
Я предлагаю ей бокал вина, но она принимает только маленький.
– Что ты хотела у меня спросить?
Галлахер достает из кармана телефон, листает на экране страницы и наконец находит то, что ищет.
– Вот этот мужчина, – говорит она, протягивая телефон мне. – Его зовут Грэм Скотт. Ты его, случайно, не знаешь?
Я качаю головой.
– Нет. Первый раз вижу. Кто он?
Искра исчезла, и Галлахер выглядит просто уставшей. Уставшей и подавленной.
– Учитель Саши Блейк. Возможно, он выслеживал ее.
– Ты полагаешь, это он ее убил?
Она корчит гримасу.
– Скажем так: он соответствует психологическому портрету, который составил Гоу после нападения на Эпплфорд. Даже
– Сколько ему лет? – спрашиваю я, поднимая на нее взгляд.
– Достаточно. Однако мы пока что не выяснили, где он жил двадцать лет назад.
– Ну, тогда его имя нигде не появлялось. Это я точно могу сказать.
– Я думала, что ты так и ответишь, – Галлахер вздыхает, – но все равно должна была спросить.
Она допивает вино и встает, собираясь уходить.
– Мне пора идти. Дома ждет работа по естествознанию. – Быстро улыбается. – Не моя, моего сына. Но, разумеется, у тебя все это впереди.
