Вся ярость полностью

– В записях ничего нет, – говорит Сомарес, уставившись на телевизор, огромный, с плоским экраном, в углу гостиной. Экран настолько огромный, что трудно отойти от него на достаточное расстояние, чтобы сфокусировать взгляд. – Но давайте взглянем на то, что было удалено. Возможно, нам повезет – мало кто знает, что на этих штуковинах стирать нужно дважды.

Он начинает прокручивать список: «Футбольный понедельник», «Бокс в прямом эфире».

– Все в порядке? Просто мне нужно идти.

Это Райли, стоит в дверях. Он оделся, через плечо перекинута кожаная куртка.

– Да, мистер Райли, спасибо. Нам осталось еще совсем чуть-чуть.

– А это что еще такое? – спрашивает Райли, подходя к телевизору.

Сомарес перестал листать список, он внимательно смотрит на экран.

– Да так, просто хотим кое-что проверить, – поспешно говорит Сомер, слегка смущенная.

– Патси обожает этот вздор, – говорит Райли, указывая на список. – Смотрит его постоянно, твою мать. «Блеф-клуб», «Идеальное убийство», «Первые сорок восемь часов». Я как-то спросил у нее, зачем она тратит время на такое дерьмо, а она просто смерила меня презрительным взглядом и сказала: «Изучаю». – Увидев лица полицейских, он смеется. – Ну да, серьезно, так она и сказала. Я спросил у нее, она что, собирается меня убить, а она просто как-то странно улыбнулась. У меня мурашки по спине пробежали, точно вам говорю. – Райли накидывает куртку на плечи. – Конечно, когда Ден сказала мне, что вы допрашиваете Патси по делу Саши Блейк, я чуть в штаны не наделал. Я хочу сказать – такое не придумаешь. Это долбаное шоу она смотрела всего два дня назад.

– Я не совсем вас понимаю, – Сомер хмурится. – Какое шоу?

Сомарес поворачивается к ней.

– Я знаю, что он имел в виду, – тихо говорит он. – Оно называлось «Я убила ЛПН».

Адам Фаули

11 апреля 2018 года

15:40

Я вижу это, вижу в мыслях. Краски слишком яркие, фокусировка слишком резкая, как это бывает во сне – или в бреду. В тот день я поставил машину перед кооперативным продуктовым магазином. Из переполненного бака вываливается мусор, на краю сидит сорока, держа в клюве что-то розовое и блестящее, сверкающее в лучах зимнего солнца. Еще тогда мне показалось, что я узнал этот предмет. Помню, я замедлил шаг, всего на какое-то мгновение; помню, удивился совпадению, если это действительно было то, что я подумал. Но я не сопоставил одно с другим – только не в тот момент. Ни в тот момент, ни через пять минут, когда вошел внутрь, увидел ее и понял, что она остригла волосы.

Ну а потом, спросите вы, когда криминалисты нашли то, что нашли? Если б они обратились ко мне, если б показали, что в пакете для улик, понял бы я, в чем дело?

Да. Без вопросов.

И что бы я сказал? Что бы сделал? Поступил бы я иначе?

Думаю, да, но, если честно, не знаю. До сих пор не знаю, даже сейчас. Потому что мы знали, что это он. Я знал, что это он. И только так мы могли заставить его заплатить за содеянное.

Но все это чисто гипотетические рассуждения, потому что криминалисты обратились не ко мне. Они обратились к Осборну, и тот сразу же понял, что у них в руках и какое это имеет значение, а к тому моменту, как об этом сообщили мне, было уже очень поздно, слишком поздно.

Когда Галлахер поднимает взгляд и видит Сомер, первая ее реакция – нахмуриться.

– Разве у вас сегодня не выходной?

Но затем она замечает стоящего за ней мужчину, и у нее мелькает рассеянная мысль, что это тот самый приятель, о котором все говорят, однако тут Сомер протягивает ей свой телефон, и выражение ее лица красноречивее любых слов.

Галлахер смотрит на экран телефона, затем поднимает взгляд и недоуменно морщит лоб.

– Прошу прощения, я не понимаю – что это такое?

– Это с телевизора в доме Патси Уэбб. Программа, которую она смотрела шесть месяцев назад – которую, как она думала, она стерла. Вот почему эти девицы вырвали Саше волосы, вот почему то же самое они сделали и с Фейт. Им было прекрасно известно про Придорожного Насильника. Они хотели, чтобы мы думали, будто он вернулся, – хотели, чтобы мы полностью сосредоточились на нем и больше нигде не искали.

Адам Фаули

11 апреля 2018 года

15:45

– Ты знал про заколку.

Алекс смотрит на меня, лицо у нее бледное как полотно.