церемония состоялась в отеле “Дюны”, в нашем люксе. Мы не купили колец, к глубокому разочарованию священника, который сказал, что слова о кольцах – это кульминационный момент его речи. Тогда Кристиан одолжил свое кольцо Вадиму, а Тина свое – мне, хотя оно оказалось великовато для моего тощего пальца. Мне пришлось на протяжении всей церемонии держать руку пальцем вверх, будто я хочу послать всех куда подальше. Однако когда нас объявили мужем и женой, я расплакалась. Мы прожили вместе три года, но я даже не подозревала, сколь важно для меня было официально оформить наши отношения.
После церемонии наша дружная компания решила возобновить отношения с
В следующем году мы снимали наш второй совместный фильм – “Игра окончена”, и вновь оба получили огромное удовольствие. Общая цель и совместная работа по строгому графику придавали нашему союзу смысл, которого, казалось, недоставало в нерабочее время. Пока фильм снимался, я получила письмо от итальянского продюсера Дино Де Лаурентиса с предложением сыграть главную роль в “Барбарелле”, сценарий которой написан по комиксам французского автора Жан-Клода Фореста. Брижит Бардо и Софи Лорен отказались от этой роли, и я собиралась тоже отказаться. Однако Вадим был глубоко убежден в том, что фантастику ждет большое будущее в кино, что “Барбарелла” станет cногсшибательной фантастической комедией, что я должна согласиться, а режиссером должен быть он.
Вадим уже давно увлекался фантастикой, а эротика и эксцентричность этого сценария позволяли ему проявить свой талант во всей силе. Под влиянием его энтузиазма я решила принять предложение. Как только предыдущий проект завершился, они с Терри Саузерном взялись за сценарий. А я тем временем вернулась в Америку сниматься в фильме “Поторопи закат” с Отто Премингером, Майклом Кейном, Берджессом Мередитом, Би Ричардс, Фэй Данауэй, Робертом Хуксом, Дайанн Кэролл, Рексом Ингрэмом, Мадлен Шервуд и Джоном Филлипом Ло. Съемки проходили в Луизиане, в Батон-Руже, и хотя фильм получился не самый лучший, для меня это был хороший опыт.
Вся команда – и белые, и чернокожие – разместилась в мотеле, в Батон-Руже, небольшом городе, от которого было шестьдесят семь миль до Нового Орлеана. До этого мотель никогда не принимал людей разных рас, и, когда мы приехали, в первую же ночь на лужайке подожгли крест. Все номера имели выход к бассейну, и, когда в воду нырнул Роберт Хукс, местные жители выглядывали из-за углов, словно ожидали, что вода окрасится в черный цвет. По-моему, эхо этого события докатилось до самого Нового Орлеана. Дайанн Кэролл сказала мне, что очень волновалась: живя в Нью-Йорке, она забыла о том, как должна вести себя негритянка здесь, “среди куклуксклановцев”. Она боялась невольно сделать что-то такое, что на Севере воспринимается нормально, а на Юге было бы рискованно.
В один из дней мы работали в окружном центре, маленьком городке Сент-Фрэнсисвилле, перед зданием суда, и вдруг я увидала симпатичного черненького мальчугана лет восьми, который с интересом и опаской наблюдал за нами. Я присела на корточки поговорить с ним, а когда меня позвали обратно на площадку, поцеловала его на прощанье. Хоп! – кто-то щелкнул эту сценку, и на следующий день снимок был на первой полосе местной газеты.
Что тут началось! По нашим вагончикам стреляли, пошли угрожающие телефонные звонки, нам объясняли, что с нами будет, если мы не уберемся из города, – и мы поспешили убраться. Меня всё это шокировало. Я даже не представляла себе, насколько тяжело шла борьба с расовой дискриминацией. Я участвовала в благотворительной акции
