Секретные переговоры с немцами, начавшиеся сразу после объявления независимости Северной Суоми от юга Финляндии, привели к договоренности, что сепаратист и правитель северного куска Финляндии Маннергейм будет отныне действовать исключительно в интересах Третьего Рейха, согласовывая все свои действия с немецкими представителями. За полную лояльность немцы пообещали ему остановить наступление красных на финские северные порты Ботнического залива с тем, чтобы после этого наладить регулярное снабжение по морю. Так и возникла срочная необходимость провести операцию силами кригсмарине, которую в штабе назвали «Меч Нибелунгов». Главные силы немецкой эскадры должны были подойти к Пори, нанести огневое поражение силам Красной Армии, скопившимся там для дальнейшего наступления, и, высадив небольшой десант, отбросить русских от города, оставив потом немецких десантников для усиления боевых порядков финских войск в этом районе.
Пока гросс-адмирал Редер водил свою эскадру к Ханко и потом обстреливал Моонзунд ради отвлекающего маневра, на Аландские острова по относительно безопасному маршруту вдоль побережья Швеции из Германии прибывали транспорты со всем необходимым для предстоящей высадки возле Пори. И эскадра главных сил немецкого флота, прибыв после обстрела Моонзунда в Мариенхамн, не только пополнила собственные запасы, но и увела с собой пять транспортов с десантниками, на каждом из которых размещалось по роте солдат со всем необходимым вооружением и запасами на первое время. В сущности, Пори предполагалось атаковать всего одним штурмовым батальоном против стрелкового полка красных. Расчет делался на внезапность и мощную артиллеристскую подготовку, которую задумывалось произвести с помощью главных корабельных калибров. Сам Эрих Редер рассматривал операцию «Меч Нибелунгов», как маленькую репетицию большого десанта на Моонзунд. С той лишь разницей, что противодействия со стороны береговой обороны не ожидалось. К тому же, на Аландские острова уже успели перебросить эскадрилью двухмоторных бомбардировщиков Ю-88, которые окажут поддержку десанту с воздуха.
Гарнизон морской крепости Репосаари, прикрывающей устье реки Кокемяенйоки со стороны Ботнического залива двумя 203-мм орудиями Кане образца 1892 года, присягнул Маннергейму. И, несмотря на то, что сама крепость, состоящая из земляных валов, бревенчатых блиндажей, открытых траншей и пары наблюдательных башен в плане фортификации оставляла желать лучшего, русские пока не имели возможности взять этот остров, расположенный почти в трех десятках километров от центра городка Пори, хотя пытались угрожать крепости своими канонерскими лодками. Впрочем, перестрелка двух видавших виды русских канонерок с двумя старыми пушками не принесла попаданий ни той, ни другой стороне. А грузовой порт Мянтюлуото, который прикрывали орудия крепости вместе с главным фарватером, тоже все еще оставался в руках войск Северной Суоми.
В самом городке Пори красные контролировали уже всю южную часть, которая была обширнее северной. И финским войскам Маннергейма, при отступлении на противоположный берег Кокемяенйоки, пришлось взорвать даже красивый железный мост постройки 1926-го года, расположенный в центре города. В сущности, красные захватили к 15 июля большую часть Пори и окрестностей. Заняв аэродром на юге от города, они рассчитывали получить возможность не только быстро перебрасывать подкрепления, но и передислоцировать свою штурмовую авиацию вплотную к новому фронту. Но, немецкий десант должен был помешать этим планам.
На рассвете 16-го июля с наблюдательных башен Репосаари заметили немецкие корабли. Сам Эрих Редер ровно в пять утра вышел на мостик «Тирпица» и смотрел вперед по курсу, туда, где слева виднелись башенки крепости, а справа распростерлась гавань небольшого порта. И между этими двумя точками, между крепостью и грузовым портом, огражденный с обеих сторон волноломами, пролегал главный фарватер, ведущий в устье Кокемяенйоки и дальше к самому Пори. Шведы, которые когда-то основали этот городок, назвали его Бьернеборг, Медвежья Крепость, но финны переиначили название на свой манер.
Жители Пори издавна занимались морской торговлей. Вот только фарватер, ведущий к самому городку, расположенному на несколько километров выше речного устья, не был глубоководным и рассчитывался только под баржи и маленькие суденышки. Потому обстреливать красных, засевших в городе, немецкой эскадре предстояло из акватории, примыкающей к грузовому порту, с расстояния почти в два десятка километров. А ближе подойти линейным кораблям и тяжелому крейсеру не позволяла осадка.