В последние годы интерес к творчеству участников пражского «Скита» заметно вырос. В Праге и затем в России опубликованы «Письма о литературе» Альфреда Людвиговича Бема; в России вышли сборники стихотворений Ирины Бем, Алексея Эйснера и Аллы Головиной. В периодике разных стран появился ряд статей об истории «Скита», в Москве и Санкт-Петербурге вышли две фундаментальные книги – «Скит». Прага 1922–1940: Антология. Биографии. Документы» и «Поэты пражского «Скита». Но под «одесским» углом зрения на творчество скитовцев в этой статье мы смотрим впервые.
Все мы привыкли к тому, что живём не в обычном городе. К тому, что Одесса – город не первый, но и не второй. Южная столица. Южная Пальмира. Меня и самого всегда подмывает закончить эту расхожую фразу именно так: «Уважаемые одесситы и гости… столицы».
Чему же обязана Одесса такой славой? Конечно же одесским мифам, которые обобщённо можно назвать мифом об Одессе.
Миф этот состоит из множества составляющих, часть из которых более известна самим одесситам и гостям столицы, часть – менее известна, а ещё часть и вовсе известна только «узкому кругу ограниченных лиц», а именно краеведам и заядлым одессофилам. Нет, они не страшно далеки от народа, но подбираться поближе обязательно нужно.
Да, перед тем, как начать вспоминать расхожие мифы, вспомним ключевой: «Миф об Одессе больше самой Одессы». Миф это или всё же правда – пусть каждый решит для себя сам.
По моему – и не только моему – мнению большинство одесских мифов не то чтобы совсем утратило актуальность, но очень к этому близко.
Например, миф о том, что Одесса – еврейский город.
Увы, статистика говорит об обратном.
Если в конце 30-х годов прошлого века более трети населения Одессы были евреями, а в конце 80-х в миллионном городе каждый четвёртый имел в паспорте пятую графу, то сегодня евреев и сочувствующих всего-навсего около 30 тысяч. Это всего три процента населения города.
Цифра эта повергает в шок моих друзей из других городов и стран. Все до сих пор уверены, что каждый второй одессит – еврей. Увы, это не так.
Да-да, три процента.
А ведь большинство одесских мифов так или иначе родились именно под влиянием «еврейской» Одессы. Это во многом и «одесский язык», совершенно естественно возникший у людей, основным языком для которых был идиш; но в него же вошли слова греческие, немецкие, французские…
Это и «бандитская Одесса» – достаточно вспомнить, кем были по национальности Мишка Япончик и Сонька Золотая Ручка. Или прообраз борца с бандитизмом Давида Гоцмана – Давид Курлянд. Ну и конечно же одесский юмор в основном создавался и создаётся вы сами знаете кем.
Сегодня той еврейской Одессы уже нет.
Оставшиеся сегодня три процента при всем желании не смогут оказать такое влияние на город, как это было раньше. Тем не менее мы всё ещё «питаемся» остатками этого мифа. Вернее, двух мифов – о еврейской Одессе и о великом исходе евреев из Одессы. Достаточно посмотреть на спектакли, которые идут сейчас при полных залах – «Ураган по имени Одесса», «Ехать надо»… И так уже двадцать пять лет, с конца 80-х, когда был создан муниципальный театр «Ришелье». Какой спектакль бил тогда все рекорды популярности? «Тихо! Ша! Мы едем в США!». Кстати, вынужденный исход сопутствовал итальянцам и грекам, французам и полякам. И не всегда по своей воле.
Почти сто лет эксплуатировать одну тему? Позвольте. Это уже слишком.
Следующий миф: Одесса – столица юмора.
Этот миф был рождён в удушливой атмосфере российской, а затем и советской империи, в которой Одесса была одним из самых свободных городов. Юмор – это всегда свобода. Недаром именно одесситы столько раз становились победителями КВН. Недаром в Одессе родилась Юморина – и её даже запретили, слишком уж смелой она была.
Памятник Исааку Бабелю в Одессе. Скульптор Г. Франгулян
