— Что-то в этом роде.
— Ну а дальше? — нетерпеливо погоняла нас Мария.
— А дальше девушка умоляла, чтобы её оставили в камере, — продолжал Януш. — Поводов на самом деле не было, из жалости ей продлили арест ещё на двадцать четыре часа, а сегодня выпустили. Номер квартиры она в конце концов сказала, поручик Пелек проводил её туда, в квартире застал симпатичного молодого человека, которого даже не стал допрашивать, а сразу же сказал, что если дама столкнётся с неприятностями, то полиция уже знает эту компанию и церемоний разводить не будет.
— Это был её муж, этот парень? — спросила Мария.
— Нет, один из дружков мужа. Пелек проверил его паспорт, притворившись, что о их делах никакого понятия не имеет, чтобы девушку не подвергать опасности. Русские снимают эту квартиру у женщины, которая переселилась к своей родственнице, очень хорошо ей платят, но не это главное. Живут они там вчетвером. Среди них некий Василий Станиславович Игнатов.
Я едва не подавилась куском помидора.
— Холера! — сердито сказала я.
— А что? — полюбопытствовал Метя.
— Как это что, это же тот самый, со скачек! Зося мне сказала его фамилию. Игнатов, мать его такая-сякая!
— Вот именно! — подхватил Януш. — Что было на скачках? Я знаю окончательный результат, но одно дело, когда директор разговаривает с тобой, и совсем другое — когда с полицией.
— Не знаю, кому в итоге от этого лучше — мне или полиции. Я увидела этого Игнатова собственными глазами и помчалась к директору. Что такое, вежливо спрашиваю, что за дела, этого типа тут на дух не должно быть! Директор не из тех, кто разбрасывается государственными тайнами, но весьма дипломатично дал мне понять следующее: пропуск у типа отобрали под каким-то там предлогом, а с понедельника появились угрозы. Кажется, по телефону. Из министерства иностранных дел, какой-то там кретин…
— Сперва надо проверить, где он живёт и на чем ездит, а потом уже можно делать вывод, кретин это или очень разумный человек, — наставительно сказал Метя.
— Не перебивай! — накинулась на него Мария. — И что этот разумный человек?
— Оказал давление, — мрачно и ехидно пояснила я. — Дескать, не надо подвергать дискриминации иностранцев, откуда бы они ни были. Вышеупомянутый иностранец ведёт себя культурно, воспитанно, водку к бигосу пьёт умеренно, в предосудительных поступках не замечен. Повода для притеснений не даёт, так что зачем нам международные недоразумения. Если министерский гангстер оказывал давление ещё на каком-нибудь основании, директор мне об этом ничего не говорил. Ему все это, разумеется, страшно не понравилось, но он и этого не сказал. А мне все больше кажется, что, выкинь их директор с ипподрома, директорша сегодня была бы вдовой. Потому я и хочу при оказии спросить, что с теми пулями, которые вынули из председателя попечительского совета, ибо мне этого ещё не рассказывали.
— В Кшисе нашли только одну пулю, — напомнила Мария, отрывая от кочна два огромных листа салата.
— И мне дай, и мне, — попросил Метя, протягивая руку.
— Пули соответствуют, — покорно сказал Януш. — Обе выпущены из одного и того же пистолета: и та, что была в кассире, и та, что в Кшисе. Председатель попечительского совета жив, как подснежник.., тьфу, заразила ты меня этими своими странными сравнениями!
— Лучше сравнениями, чем, скажем, желтухой, — заметил Метя.
— Так вот, председатель здоров как бык, сегодня дал чрезвычайно ценные показания. Глаза у него есть, уши тоже, и кое-какие выводы он сделал. Пока не скажу вам, какие именно, потому что на скачках вы превращаетесь в сгусток эмоций. Эмоциональное существо себя не контролирует, и у вас случайно может что-нибудь вырваться. Если не слово, то хоть взгляд.
И не могу вам сказать, какую операцию задумано провести, по той же самой причине. Так что не обессудьте.
— Не обессудим, — великодушно заверил Метя. — Но я лично не верю, что у них только один ствол. Такой вот я Фома неверующий.
— Так и не верь, у тех сволочей, которые напали на Зигмуся с ребятами, отобрали три ствола, — напомнила я. — И к тому же я не знаю, был ли тот самый пистолет среди тех, что отобрали…
— Был, — заверил Януш. — Одним из пистолетов — вам все равно каким — воспользовались в обоих случаях: убили кассира и ранили председателя. Травмированные хулиганы прямо сейчас из больницы не выйдут, не смогут. Должен признать, что к вашему Кшисю я питаю большое уважение, отважный мужик.
— А окна в порядок никак не приведёт! — немедленно рассердилась я. — Среднее вообще не закрывается, во время последнего дождя на полу воды по щиколотку было, у пана Здися выигрышный купон утонул! А чтобы открыть любое из этих окон, нужно два силача Бамбулы и швабра! Ну ладно, я только наполовину в претензии, хоть снятых со скачки лошадей вывешивать стали…
— А на кого-нибудь ещё нападали? — поинтересовалась Мария. — Я имею в виду тех, кто выиграл.
