— Все у тебя люди как люди, один я не пойми кто. Зачем сделала из меня такого идиота?
— Да мне не было необходимости что-то делать, это ведь зарисовки с натуры…
— Нет, ты соврала! Мануэла в самом деле была!
— Хорошо, припишу. Вот твоя жена обрадуется! — пообещала я и рявкнула: — Тихо!
А когда все затихли, сделала объявление:
— По желанию трудящихся внесу любые исправления в машинописный экземпляр моей повести. Такса — от полутора тысяч злотых и выше, в зависимости от характера исправлений.
Поднялся оживленный шум.
— А кто из нас напишет следующую повесть — о том, как задушили Иоанну?
Януш, который пришел позже всех, только сейчас кончил читать.
— Ну-ну, впечатляет, — сказал он. — Как только Зенон выйдет, обязательно тебя придушит. За наших жен и мужей я тоже не ручаюсь. Впрочем, это дело прошлое, а что со второй сюжетной линией?
Все замолчали и озадаченно уставились на Януша.
— Какая такая вторая линия?
— Ну, о дьяволе. То есть, я хотел сказать, о прокуроре. Полгода прошло, наверное, что-то успело проясниться?
Хочешь не хочешь, надо давать ответ.
— Дьявол оказался прав, — неохотно признала я. — Вот только не понимаю, за что пекло так на меня взъелось? Если я такая уж грешница, то покарать меня должны силы небесные, а не адские. Или я, сама того не подозревая, слишком благочестива? Ведь все получилось именно так, как предсказал проклятый дьявол. Но очень надеюсь, что до загса им меня довести не удастся.
— Что ты говоришь? — удивлялись бывшие коллеги. — А у него и в самом деле нет души?
— Да ничего у него нет! — фыркнула я. — Ничего человеческого! Ни души, ни сердца, ни нервов, ни имени даже! Знали, кого направить!
— И что же, он все еще при тебе?
— Да, и даже говорит, что любит. Вот так, любя, и сживает со свету. Но не на ту напал! Раз уж адские силы объявили мне войну, я не отступлю. Помните, что сказал мне дьявол?
— Что ты должна вывести его из себя.
— Вот именно! И я буду не я, если не выведу. Или я выиграю поединок с дьяволом, или меня удар хватит.
— Или дьявола хватит удар! — радостно подхватил Янек.
— Мне ее жалко, — сказала Моника.
— Ты за нее не беспокойся, — успокоил Монику Януш. — Насколько я ее знаю, с дьяволом справиться для нее раз плюнуть. Да что с одним дьяволом, все они, вместе взятые, против нее — ничто.
Взглянув на часы, я поднялась с места.
— Вынуждена покинуть вас, мои дорогие, уж вы как-нибудь держитесь, и избави вас Бог совершить какое-нибудь преступление без меня. Я этого не переживу. А сейчас пожелайте мне сил и терпения, ибо меня ждут нелегкие дни.
— Держись! — сказал Януш. — Мы в тебя верим.
— Постараюсь оправдать ваше доверие.
И я распрощалась с бывшими сослуживцами, которые столь неоднозначно восприняли тот факт, что попали на страницы истории.
Выйдя из барака, я с трудом пробралась по узкой грязной тропинке к разрушенной лестнице, по которой осторожно спустилась, стараясь не свернуть каблуки.
Внизу, на дороге, меня ждал в машине посланник ада…
На первых порах, сразу по возвращении, я ничего за ней особенного не заметила. Алиция была прежней Алицией – такая же безалаберная и рассеянная, такая же душевная и отзывчивая, как всегда по уши в делах. А у меня и своих хватало: хотелось обойти всех друзей и знакомых – шутка ли, год не виделись, – хотелось отогреться в домашнем кругу, благо домочадцы успели по мне истосковаться, так что вникать в дела Алиции я не стала, да и зачем? Правда, меня несколько озадачило ее наплевательское отношение к будущему своему замужеству, оно у нее все откладывалось из-за каких-то там помех, теряясь в туманной перспективе. А может, решила я, она просто передумала, может, проволочки ей даже на руку, насколько я Алицию знаю, узы брака никогда не казались ей такими уж желанными. Да и новости, которые я привезла на этот счет, были не слишком хорошими, меня они даже сбивали с толку: похоже, что Гуннара одолели сомнения, – но Алиция слушала меня вполуха. Казалось, мысли ее заняты совсем другим.
И только недели через две она слегка приоткрыла завесу молчания. Навестила меня впервые после приезда, любовалась в ванной заграничным моим приобретением – потрясным новеньким унитазом. Красавчик идеально вписывался в пастельную гамму интерьера, и Алиция одобрила мой вкус, – правда, присоветовала подыскать к такой сантехнике еще и хорошего столяра, ничуть меня своим советом не озадачив, потому как было ясно, что имеется в виду водопроводчик.
– Нервы у меня, – без всякого перехода объявила она, рассеянно созерцая салатовую, сверкающую девственной свежестью эмаль.
– Что-нибудь случилось? – поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от дум об умывальнике – эх, надо было в пару к унитазу и его купить, почему я не купила?
Алиция отвела взгляд от сантехники и, явно стараясь замять разговор, изобразила беззаботный смех. Выглядело это так, будто она рычит, брезгливо на кого-то ощерясь. Потом вся как-то поникла и вздохнула.
– Кстати, у тебя еще осталась твоя успокоительная микстура? Вдруг это именно то, что мне надо?
