Алиция, как челнок, сновала между кухней и террасой, с маниакальным упорством обслуживая гостей. Я поймала ее в дверях.
– Ради бога, сядь наконец! У меня голова кружится, когда ты так носишься.
Алиция вырвалась у меня из рук и пыталась умчаться одновременно в разные стороны.
– Апельсиновый сок в холодильнике… – в полуобмороке пробормотала она.
– Я принесу! – вынырнул из полумрака Павел.
– Вот видишь, он принесет… Сядь в конце концов, черт тебя побери!
– Он принесет! Откроет холодильник и будет глазеть… Ну ладно, неси, только внутрь не смотри!
Павел сверкнул в темноте странным взглядом и пропал в глубине дома.
Я втащила Алицию на террасу и заставила сесть в кресло, заинтригованная до крайности.
– Почему нельзя смотреть в холодильник? Там у тебя что-нибудь этакое?… – Я сгорала от любопытства.
Алиция расслабленно вздохнула, вытянула ноги и взяла сигарету.
– Ничего этакого. Просто, если холодильник долго держать открытым, придется его размораживать. А Павел распахнет дверцу и будет сто лет сок высматривать…
Из мрака вынырнули ноги Павла, потом появилась его рука с молочной бутылкой.
– Что ты принес? – расстроилась Зося.
– Алиция велела брать не глядя.
– Не уносите молоко. Хенрик с удовольствием выпьет! – вмешалась Анита.
Обычно тихое жилище в Аллеред напоминало разворошенный муравейник. Одиннадцать человек носились вокруг многоуважаемой лампы, временами исчезая в черной дыре между кухней и террасой. Из-за датчан – Роя и Хенрика – говорили на нескольких языках сразу. А я все не могла понять, кому пришло в голову устроить этот бедлам. Воспользовавшись шумом, попыталась что-нибудь узнать у Алиции.
– Ты что, свихнулась и специально созвала всех разом, или это просто стихийное бедствие? – спросила я, не скрывая неодобрения.
– Бедствие! – взорвалась Алиция. – Какое там бедствие! Просто у каждого свои капризы! Я все продумала, распределила, когда кому приезжать, но им, видите ли, так удобно! Сейчас очередь Зоси и Павла, и вовремя приехали только они. Эдек собирался ко мне в сентябре. А те6я я ждала в конце июня. А сейчас у нас что?
– Август…
– Вот именно.
– Раньше не могла – влюбилась.
– А Лешек…
Алиция оборвала фразу на полуслове и посмотрела на меня изумленно:
– Что сделала?!
– Влюбилась, – призналась я с раскаянием.
– Тебе что, мало было?! С ума сошла? В кого?
– Ты его не знаешь. Похоже, я встретила того самого блондина моей жизни, которого предсказала гадалка. Долгая история, как-нибудь расскажу. Так когда приехали Лешек и Эльжбета?
– А, Лешек… Подожди, и что? Разлюбила и приехала?
– Наоборот. Поняла, что мой отъезд уже ничего не изменит, и приехала. Ну а Лешек и Эльжбета?
– Кто это?
– Бог мой, ты не знаешь Лешека и Эльжбету?! Отец и дочь, вон сидят перед тобой. Кжижановские их фамилия…
– Идиотка. Я о твоем хахале спрашиваю. Лешек приплыл на яхте на несколько дней, а Эльжбета приехала из Голландии, тоже ненадолго. Возможно, поплывет обратно с отцом, не знаю. Честно говоря, я их вообще не приглашала.
– А Эдек почему сейчас приехал? У меня хоть уважительная причина.
– Он вроде бы хочет сообщить мне что-то страшно важное и неотложное. Да вот три дня уже не может объяснить, в чем дело. Никак не протрезвеет…
Главным занятием Эдека на протяжении всей сознательной жизни было пьянство, только поэтому Алиция в свое время не закрепила юношеских чувств прочными узами и ограничилась дружбой. Может, теперь чувства возродились?
– Пьет все так же? – полюбопытствовала я, потому что к Эдеку у меня свой интерес, очень нужно было, чтобы он хоть на минуту протрезвел. – Не бросил?
– Куда там! Половину того, что привез, уже успел вылакать.
Я захотела выяснить, не догадывается ли Алиция, о чем Эдеку так не терпится с ней поговорить, но опоздала. Она сорвалась с кресла и исчезла во тьме. Павел и Зося тщетно искали апельсиновый сок. Анита вызвалась им помочь. Эва вспомнила вдруг, что как раз сегодня они купили несколько банок, и послала Роя за ними в машину. Апельсиновый сок поглощал все мысли, ревел Ниагарским водопадом, и казалось, что нет больше ничего на свете – только апельсиновый сок…
Наконец Алиция его нашла. Зато Эльжбета проголодалась и принесла себе несколько аппетитных бутербродов. Тут же захотели есть Павел и Лешек. Алиция, никому не доверяя, понеслась делать бутерброды сама. Зося начала искать новую банку кофе. Эва потребовала для Роя очень крепкого. Анита по ошибке налила Хенрику пива в молоко…
Вечер набирал обороты. Каждый считал своим долгом как можно чаще вскакивать с места, и все с редкой изобретательностью все время чего-то хотели. Только три пары ботинок под красной лампой оставались недвижимыми. Две из них принадлежали Лешеку и Хенрику, обсуждавшим на странной смеси немецкого и английского достоинства и недостатки разных типов яхт. Они так увлеклись, что полностью игнорировали всех остальных. Эдек также не покидал своего кресла, под рукой у него стоял большой ящик с запасом напитков, которые он употреблял без разбора и ограничений. И вдруг раздался дикий вопль.
– Алиция!!! – заорал Эдек, перекрывая общий шум. – Алиция!!! Что ты себе позволяешь?!
