– Пани Белая Глиста и тот пан, прошу прочь! Отъезд!
У Белой Глисты занялся дух. У нас тоже. Никому и в голову не приходило, что г-н Мульгор отнесется к услышанному прозвищу всерьез. Мы совершенно не собирались таким образом обнаруживать перед Бобусем и его любимой наши чувства. Много лет употребляемое втайне прозвище было нашей маленькой радостью. Тем более сейчас, когда Белая Глиста отъелась и перестала одеваться в белое.
За Белой Глистой хлопнули двери.
– Ну вот теперь, кажется, уедут, – мстительно сказала Зося.
Сконфуженная Алиция махнула рукой.
– А, пес с ними! Если Бобусь захочет, могу ему в глаза повторить, что я о них думаю. Пожалуй, это и к лучшему, пусть себе не воображают, что я их одобряю.
Г-н Мульгор, не подозревая, что натворил, вернулся к прерванному разговору. Его интересовало, почему Эва в пижаме Алиции оказалась на диване.
Будучи слегка не в себе, мы рассказали ему больше, чем собирались. И о бестактном Джузеппе тоже. Видя, что другого выхода нет, мы рассказали и о встрече Эдека с черным типом в Польше. Г-н Мульгор не выказал удивления, сделал какие-то записи, осудил нашу скрытность, похвалил осторожность и удалился.
Бобусь вспылил настолько, что оставил чек на сумму, равную стоимости магнитофона. Белая Глиста покинула дом, не сказав ни единого слова и ни с кем не попрощавшись. Алиция вложила чек в конверт и выслала на адрес жены Бобуся. В одиннадцать все затихло.
– Я пошла, – сказала Алиция. – Из конторы обзвоню больницы и обо всех узнаю. Смотрите за домом: кто знает, что он еще выкинет?
Часом позже она сообщила нам по телефону, что все чувствуют себя превосходно.
Во второй половине дня г-н Мульгор прислал автомобиль за Павлом. Джузеппе был к его услугам, следовало только удостовериться, что именно он пытался ездить в угольном фургоне по улице Гагарина в Варшаве. Судя по паспорту, когда-то в Польше бывал. Павел разволновался и поехал.
Зося вынула почту из ведерка, служившего почтовым ящиком.
– Тебе, – сказала она. – Похоже, ты этого ждала?
Она критически смотрела на меня, пока я вскрывала конверт, затем добавила:
– Ты случайно не поглупела? Он действительно выглядит весьма импозантно, но в таком состоянии я тебя еще не видела. Кажется, ты наконец выйдешь замуж!
– Поглупеть, конечно, поглупела, – вежливо признала я. – Но в замужестве очень сомневаюсь: жена – это не самое выгодное для меня амплуа, а так не хотелось бы его разочаровывать! Если уж тебе обязательно надо знать правду… то в этом письме должно найтись кое-что о здешних событиях. Не знаю, что именно, но что-то быть должно.
Зося так разволновалась, что выбросила в мусорный ящик тряпку для посуды, которую держала в руке.
– Господи, опять во что-то впуталась!… Что у него с этим общего?! Так прилично выглядит!… Читай быстрей!
Я прочитала письмо три раза и с трудом заставила себя переключиться с фрагментов сугубо личных на общественные. Зося стояла надо мной, как палач над приговоренным.
Смерть Эдека наделала много хлопот. Так и не удалось узнать, под какой фамилией выступал при знакомстве с ним тип в красной рубашке. Но было ясно, что личность чрезвычайно подозрительная, связанная с какой-то малосимпатичной организацией. Предполагали, что он сотрудничал с кем-то из нашего окружения в Аллеред, возможно, Алицией, но это не подтвердилось. Нам советовали быть крайне осторожными – дело серьезное, и убийца способен на все. Главное действующее лицо в этой истории – человек, который много путешествует и не возбуждает никаких подозрений.
– Если бы ты побольше путешествовала, то прекрасно бы подошла. Подозрений не возбуждаешь, с типом могла встречаться, Эдека знала…
– Отцепись! Если бы Анита не возбуждала подозрений… Но все-таки лучше всех подходит Эва. Все время мотается по свету, подозрений не возбуждает, черного типа знает, а ее помощник мог пырнуть ее для маскировки. Обрати внимание: при таких благоприятных условиях ей не ли ничего плохого.
– Рой тоже совершенно не возбуждает подозрений, – задумчиво пробормотала я. – И это горе теперь: по ошибке пырнул свою любимую жену… Что за холера!… Таких дурацких преступлений не станет совершать ни одна уважающая себя организация.
– Видимо, она себя не уважает, – рассудила Зося. – Оставим ее в покое, главное, узнает ли Павел типа.
Павел вернулся почти одновременно с Алицией. Он был крайне разочарован.
– Ну, поставили передо мной двадцать каких-то черных в красных рубашках. Откуда они их только взяли? Ни один не подходил, и, что хуже всего, я увидел Джузеппе. Это не он.
– Какого дьявола мы столько сидели в «Англетере»? – расстроилась я. – На кой черт нам вообще этот Эвин роман?
– Для расширения кругозора, – наставительно сказала Зося.
– Ты лучше думай о том, что надо быть крайне осторожными. Бобуся и Белую Глисту черт унес, теперь ему совсем не из чего выбирать. Самое печальное, что стилет уже отработан…
