А когда исчезла и ее очарование перестало действовать, у людей развязались языки. Чего только я тогда не наслушалась! Вроде бы Финетка еще девчонкой сбежала из родительского дома и связалась с уголовным миром. Нет, не с уголовниками она связалась, говорили другие, а со шпионами. Став переводчицей, в министерствах и посольствах брала взятки брильянтами и мехами, переспала со всеми подряд, наоборот, как раз ни с кем и не спала, потому что была безумно влюблена в одного человека, наоборот, это он был безумно влюблен в Финетку, а Финетка после ареста мужа, который крал по ее наущению, все потеряла, и вовсе не потеряла, обвела вокруг пальца органы и вывезла за границу баснословные богатства...
Впрочем, разговоры вскоре прекратились и о Фи-нетке стали забывать. Достоверно известно было лишь то, что сначала она уехала во Францию, там вышла замуж, приняла гражданство, потом развелась, так как нашла себе кого-то в ФРГ, но за того замуж не выходила, бросила его и выехала на жительство в Штаты. Тут замуж не выходила, но снова сменила гражданство. Последнее, что я слышала о Финетке — будто она подвизалась в Калифорнии, охмуряла какого-то нефтяного короля.
На Финеткину машину я наткнулась в темноте на полпути между газоном и шоссе. Наверняка это свет фар ее машины мигнул тогда в окне, насквозь пронизав дом. Не исключено, что и Финетка могла заметить в доме свет Робертова маяка. Видела ли она его машину? Во всяком случае, даже если и видела, времени подойти к ней и глянуть на номер не было, мы встретились сразу же.
Роберт ждал меня на шоссе перед поворотом к дому Иолы.
— Я увидел — баба приехала, вы вроде знакомы, она ни из чего не стреляет, я и пошел к машине, — рассказывал сын. — А чтобы меня не услышала, не стал включать мотор, тут под горку, машина и так съехала.
Закурив, я шлепнула комара, который влез в машину вместе со мной. И тут за деревьями вдруг вспыхнул яркий свет — Финетка опять зажгла лампу у входа в дом. Зачем?
— Погоди, — бросила я сыну, уже выскакивая из машины, — надо поглядеть, что она там делает. Оставайся здесь!
— Как бы не так! Я тоже пойду.
— Ладно, но тихо и дверцей не хлопай. Притаившись на краю темноты, мы наблюдали за тем, как Финетка шла через освещенное пространство к своей машине, как села в нее, подогнала поближе к дому, вытащила из машины две большие сумки и скрылась с ними в доме. Вдруг она оставит эту иллюминацию, которая совершенно исключала возможность незаметно подкрасться к дому? При таком ярком свете даже муравья в траве заметишь, не то что человека.
— Я обойду кругом, — шепотом предложил Роберт.
— Хорошо, только осторожно. И сразу погляди в окно, что она там делает.
Не успел Роберт скрыться, как Финетка выключила иллюминацию. Но теперь не было так темно, как в тот раз, потому что остались светить окна гостиной и кухни. А вот осветилось и еще одно окно рядом.
Я была уже у стены дома. Оказывается, зажегся свет в спальне. Именно туда Финетка внесла свои сумки, покопалась в одной из них и вытащила две большие косметички. Косметички она положила на туалетный столик, сама взяла с комода вазу с завядшими цветами и вышла из комнаты. Я переместилась к кухонному окну. Тут просматривалась не только кухня, но через открытую дверь и часть гостиной.
Пройдя через гостиную, Финетка вошла в кухню, где уже начинал закипать электрический чайник, и вынула из холодильника какие-то продукты. Видимо, собралась поужинать.
Интересно, что она успела сделать после того, как мы с ней расстались? Умылась, наверное, потом налила воды и включила чайник. Да, обязательно включила кондиционер. Что еще? Пожалуй, больше ничего и не успела сделать, подождала, пока я не удалюсь, и подогнала к дому машину.
Сварив кофе, Финетка чем-то намазала крекер и принялась за еду, одновременно просматривая какой-то иллюстрированный журнал. Она себе ужинала, а я отмахивалась от комаров и мрачно размышляла о том, что так долго не выдержу. Слава Богу, она недолго ела, оставив на столе невымытую посуду, сунула в холодильник продукты и вышла из кухни. Интересно, куда пойдет теперь? На всякий случай я вернулась к окну спальни, и правильно сделала.
Финетка вскоре появилась там и села на банкетку перед туалетным столиком, положив на него то, что принесла с собой. Что именно — мне не было видно. Что-то длинное, узкое, расширяющееся в одном месте посередине. Вынув из косметички маленькую отвертку, Финетка, видимо, принялась откручивать винтики. Открутив их, она сняла со своего непонятного предмета маленькую круглую крышечку и, отодрав с ее внутренней стороны клейкую ленту, достала крохотный целлофановый мешочек. Поскольку она сидела боком ко мне, почти спиной, за ее действиями я следила по ее отражению в зеркале туалетного столика. Теперь я наблюдала за тем, как, покопавшись в косметичке, она извлекла из нее пудреницу с рассыпчатой пудрой, закопала в пудре целлофановый мешочек и спрятала пудреницу обратно в косметичку. Потом прикрутила крышечку на место к непонятному предмету, — интересно, он мог быть барометром? — поднялась и вышла из спальни.
