— Давай, Клубничка! — взвизгнул Метя. Юрек в своём кресле повернулся к нам, посмотрел и молча покрутил у виска пальцем. Мария резко схватила стакан с пивом, вылив часть на свои купоны триплета и на мою сумку. Мете она погрозила кулаком. Рупор назвал выигрыш последовательности в третьем заезде. Все выплаты безнадёжно запаздывали. Я поднялась с кресла, чтобы поставить на четвёртый заезд, и увидела Монику Гонсовскую. Она пришла только что, бледная и очень расстроенная.
— Завейчика убили, — сказала она без предисловий, швырнув сумку на кресло у меня за спиной. — Вы об этом уже знаете?
Я кивнула головой, не зная, надо выражать ей свои соболезнования или нет.
— Его вроде ограбили. То есть не вроде, а точно ограбили, я же знаю, что он приехал сюда с деньгами, да к тому же выиграл, а мне сказали, что при себе у него не было ничего. Моя тётка вчера каталась в страшной истерике. Сегодня я выколачивала из неё список всех её с Завейчиком общих знакомых, потому и опоздала. Я приехала, поскольку ничего из этого не понимаю, может, вы что-нибудь знаете?
Она вопросительно смотрела на меня. Я заколебалась. Тут я вспомнила, что на мне лежит обязанность караулить Метю. Завейчик умер, тем более Мете угрожает опасность, по крайней мере до завтра. Я посмотрела на него, он сидел возле Марии, по уши окунувшись в разбор триплетов, за которые вернули ставки. Можно было надеяться, что он не тронется с места. На одном из кресел сзади сидел какой-то чужой мужик и таращился в окно. Морда у него была тупая, по-моему, он был весьма подозрителен. Я как следует запомнила его морду на всякий случай, чтобы при необходимости его описать.
— Стереги Метю, — сказала я Марии и повернулась к Монике. — Я ничего не знаю. Я надеялась, что узнаю что-нибудь от вас. Я знаю, что он уехал отсюда после шестого заезда и взял какого-то пассажира возле круглой будки. Это какой-то знакомый?
— Наверняка знакомый, чужого он не посадил бы. Может, Карчак?
— Какой ещё Карчак?
Мы обе стали спускаться по ступенькам.
— Один знакомый. Я знаю, что он ходил на бега и был в ту субботу, он вообще приехал с нами, потому что у него машина в мастерской. Это такой у Завейчика помощник, я случайно с ним познакомилась, он вроде курьера и один раз что-то приносил тётке. Карчак, тётка так говорила, что придёт Карчак и принесёт, не помню, что это было. Он на пенсии, не работает, у него что-то такое с позвоночником. Но я не знаю, Карчака он к себе подсаживал или нет…
— А вы про него рассказали полиции?
— Конечно. Я вообще отдала им тот список знакомых. Моя тётка, конечно, не всех знает, это ясно, но я изумилась, скольких она знала. У меня такое впечатление, что у Завейчика от неё не было тайн. В последний момент она мне ещё кое-что сказала. Ох, какая отличная лошадь Это фаворит?
Полонез, фаворит в четвёртом заезде, спокойно расхаживал по паддоку и выглядел прекрасно. На него ставили больше всего, но почти столько же — на Химену и Виолу. Химену и Виолу Моника тоже одобрила, отвлеклась на время от Завейчика и собралась поставить три-четыре и три-шесть, Полонеза с обеими кобылами. Насчёт третьей стороны треугольника она не дала себя убедить, четыре-шесть поставила я для себя на всякий случай, снова забыв, что собиралась сменить кассу и ставить подороже.
— А что же ваша тётка сказала в последний момент? — спросила я Монику, уже вернувшись наверх.
— Не знаю. Нечто странное. Завейчик вроде как надеялся или намеревался.., словом, у него было такое ощущение, что он страшно разбогатеет. Это было две недели назад, что-то такое с ним случилось, или он о чем-то узнал, и таким путём должен был получить огромные деньги. И была там какая-то связь с бегами. Она мне сегодня про это сказала, именно потому, что я сама стала ходить на бега.
— А истерика у неё уже прошла? — спросила я осторожно.
— В принципе да, только она ещё плачет, но слезы — это хорошо, они снимают стресс.
— Она разговаривать может?
— Что да, то да. А уж о Завейчике она очень охотно разговаривает, потому что вся им переполнена.
— Она должна очень точно повторить, что он ей говорил. Я лично подозреваю, Что, независимо от возможности ограбления, это убийство имеет прямую связь с бегами. Они же не скрывали от вас, что Завейчика убили?
— Разумеется, нет, я про это знаю… Я вдруг резко обернулась. Мария сидела одна, пропал и подозрительный тип с последнего кресла.
— Где Метя?! — рявкнула я со страху.
— Не знаю, — ответила Мария, все ещё занятая своими ставками. — Куда-то делся. Я вскочила.
— Куда он пошёл?! Ты что, с ума сошла, я же тебе говорила, чтобы ты за ним следила! Завейчика уже убили, теперь убьют и Метю!..
— Какого Завейчика?
— Да все равно какого! Оставь, ради Бога, свои бумаги, давай искать Метю!
Мария тоже вскочила. Мы отпихнули пана Эдю, который возвращался на своё место, чуть не повалили Вальдемара, а на лестнице нас охватило неземное чувство облегчения: Метя как раз поднимался наверх.
