Все трое потребовали от меня подробностей. Я рассказала о Завейчике и Карчаке. Пока я рассказывала, мне пришло в голову, что неосторожности этих людей можно даже и не удивляться. Они же ничего не знали о Карчаке, который ехал на такси в сторону Саской Кемпы. Гарцапского от Карчака отделял Завейчик в своём «фольксвагене», а если бы Карчак не намеревался войти в это прибыльное дельце Завейчика, номер «мерседеса» ничего ему не дал бы. Завейчик, наверное, сделал какое-то открытие, раз его убили, вопрос только, где он это открытие для себя сделал, на Аргентинской или где-то в другом месте. Убили его в собственном доме…
Мы размышляли над этим вопросом и допивали шампанское. С Карчаком — вопрос чистейшего случая, может быть, даже странно, что все так долго оставалось в тайне, ведь люди знают друг друга, иногда сталкиваются в самых неожиданных местах, а тайна, которая известна более чем одному человеку, перестаёт быть тайной. В любой момент кто-нибудь там мог кого-нибудь узнать. Василь старательно маскировался, хотя дезавуировать грозило ему всего лишь потерей положения на работе. Интересно, что у него за должность…
— Дурак он, что ли, этот Василь? — заметила Гонората. — Этот номер с лошадьми и снотворным — уж такая глупость… Жокеи взбунтовались, ну и что, он не мог переждать?
Мария покачала головой.
— Он совсем не такой глупый. Еремиаш случайно оказался дежурным ветеринаром. Они поменялись с тем, кто должен был дежурить. А без Еремиаша все сошло бы, как в прошлом году, помните? Гведон был первым фаворитом в потрясающе важном наградном заезде, и он остался сзади. Кричали, что он болен, но никакой болезни не нашли, кончилось трёпом, что мягкий турф не для него. И теперь получилось бы точно так же.
— Я не знаю, Василь это или нет, — подхватила я. — Это могла скомбинировать и ломжинская мафия по своей инициативе. Метя, они действовали не только по указке Василя. Они ведь и сами что-то предпринимали, правильно? Что он говорит, — этот твой номер, как его там?
— Разумеется, — что сами по себе. Василь разрабатывал планы только на некоторые заезды.
— Свидетельствует о немалом уме. Единственной изрядной глупостью было убийство Дерчика. Василь оказался в опасности, а Завейчик, можно сказать, сам ему палец в рот положил.
— Разве что Завейчика ограбил и убил случайный бандюга, который видел, как тот брал из кассы жирный куш.
— Тогда бандит должен был за ним ехать. А за ним на самом деле ехал Карчак.
— А за Карчаком бандит…
— Да ведь деньги он взял на бегах! А Карчак говорит, что с бегов за ними абсолютно никто не ехал. Ещё никто в такое время с бегов не уезжал. Нет, мне кажется, что Завейчик раскрыл Василя и за это поплатился жизнью.
— А тогда я настаиваю, что Василь сошёл с ума, — сказала решительно Гонората. — Он себе преспокойно мошенничал и вдруг ни с того ни с сего убил Дерчика, убил Завейчика и ещё вдогонку отравил коней! Спятил, не иначе.
— Дерчик напугал его шантажом, — напомнила я. — Никак не могу смириться с тем, что пропали его фотоснимки, мне жутко интересно, что такое у него на этих снимках было!
— А точно известно, что они пропали?
— Так полагают. Есть слабая надежда, что уцелела плёнка, если он не носил её с собой, но обыскали почти все и ничего не нашли. Это же страшно мелкая штучка, он мог спрятать кассету где угодно, и вся королевская конница и вся королевская рать могут теперь искать до Судного дня, если, конечно, убийца её не уничтожил!
— Жалко! — сказала Мария.
— То есть остались портки убийцы, пальчики отравителя па шприце и слухи, — подытожил Метя. — Ну что ж, посмотрим завтрашнюю программку?
Были предприняты попытки составить словесный портрет того типа, который пошёл вместе с Дерчиком за фонтан. Но все попытки оказались с негодными средствами. Тип не отличался никакими особыми приметами, ни тебе кривого носа, ни, на худой конец, косоглазия, морда у него была самая обычная, и ни Горгон, ни Альбиняк не смогли описать его внешности. На бегах этот человек перестал появляться с той самой субботы, а в том, что знает его фамилию или адрес, никто почему-то не признавался.
Старший комиссар Ярковский придерживался мнения, что рано или поздно этот человек все равно придёт, потому что помешательство на почве бегов — штука страшная, и терпеливо караулил. Отпечаток пальца на шприце был опознан, за тем парнем, который его оставил, начали старательно следить, не спуская с него глаз. За указанными Метей посредниками стали ходить мощные «хвосты». Что ещё было предпринято, мне не сообщили.
