– Дома, в Урдере, у меня так не получалось, – скромно сказала она. – Но тут у вас очень легко колдовать, было бы желание. А вы так умеете?
Малдо помрачнел.
– Попробуй, – посоветовал я. – Ничего особенного тут нет. Всего-то, если не ошибаюсь, сорок какая-то ступень Чёрной магии. У некоторых вообще с первого раза получается.
Я не стал признаваться, что эти «некоторые», к сожалению, не я. А просто прошептал ему на ухо заклинание. И заодно пару практических советов. Например, не ходить по стенным шкафам. Дверцы у них обычно хрупкие, на человеческий вес не рассчитаны. Магия магией, а раздавишь всё в кашу, и привет. Неловко может поучиться.
Первая попытка провалилась, но Малдо не из тех, кто сдаётся. Неудачи его только раззадоривают. А эта раззадорила настолько, что со второй попытки он на потолок всё-таки попал. Уселся там рядом с Иш и тут же завёл с ней светскую беседу о принципиальных отличиях тарунских красок, которые считаются лучшими в Мире, от дешёвых мурийских, которыми рисовала она. Считается, что последние выцветают очень быстро, буквально за какие-то сто лет. Причём факты свидетельствуют об обратном: известно великое множество прекрасно сохранившихся картин и настенных росписей, сделанных муррийскими красками более тысячи лет назад. Но на общественное мнение по данному вопросу факты почему-то никакого влияния не оказывают.
Некоторое время я сидел, задрав голову, и с интересом прислушивался к их беседе. Но она оказалась не настолько захватывающей, чтобы компенсировать полное отсутствие еды. Поэтому я спросил Иш:
– А где все остальные?
– На кухне, где же ещё? Кадди учит Лари и Ди печь блинчики по-кумирийски. Я чудом спаслась, сославшись на необходимость закончить потолок. А если вы хотите научиться, идите к ним! Они обрадуются.
Я содрогнулся. Но всё равно пошёл на кухню. Потому что любопытство во мне сильнее первобытного хтонического ужаса, просыпающегося всякий раз, когда кто-то грозит поставить меня к плите.
Едва я переступил порог кухни, мне в рот прилетел блин. Ну, на самом деле, не только в рот, для этого блин был чересчур велик. Он накрыл практически всё моё лицо, как гигантский носовой платок. К счастью, блин оказался не горячим, а тёплым. И тонким до прозрачности. И чертовски вкусным – это я выяснил, потому что не дал блину упасть на пол. У меня хорошая реакция.
– Видывал я на своём веку чудеса гостеприимства, – сказал я окаменевшей от неожиданности и смущения троице, – но чтобы настолько!..
Они виновато потупились, но я заметил, что лицо Ди на мгновение пожелтело. Это, насколько я помнил, означало, что на самом деле ему очень смешно.
– Светлого вам утра, – наконец выдавил повар Кадди. И поспешно добавил: – Мы не нарочно!
– Всё в порядке, – улыбнулся я. – Вы не представляете, насколько этот блин был вовремя. Я ещё не завтракал. И зашёл к вам в надежде изменить это прискорбное обстоятельство. Заранее печалился, что еду придётся ждать. Но не пришлось.
– Как досадно! Вы пришли завтракать, а мы к этому совершенно не готовы, – сказала леди Лари. – По утрам у нас, сами видите, никого. Вот ближе к вечеру непременно появляются гости. Некоторые приходят почти каждый день – значит им у нас нравится? Но завтракать – ни в какую. Не знаю почему.
– Просто многие любят завтракать дома, – объяснил я. – Если сами не готовят, отправляют заказ в ближайший трактир. К тому же, по утрам людям обычно хочется чего-нибудь привычного. А ваша кухня всё-таки по нашим меркам экзотическая…
– Но вы же, хвала свету зримому, всё-таки пришли, – заметил Ди.
– Ну так то я. У меня всё не как у людей. Я, кстати, ещё и друга привёл. Правда, он попал под дурное влияние Иш и теперь сидит на потолке. Надеюсь, вы не против?
– Мы не против! – хором сказала вся троица.
А леди Лари добавила:
– Сейчас придумаем, чем вас накормить. Кадди, ты сможешь?..
– Ох, даже не знаю, – печально откликнулся повар. – Я уже взялся учить вас печь блины. И пока не добился успеха. Мне трудно так быстро перестроиться на другую задачу!
– Но зачем что-то придумывать? – спросил я. – У вас уже есть блины – вон, целая стопка.
– Но эти блины не удались! – трагически заламывая руки, поведала леди Лари.
– Да ладно вам, – отмахнулся я. – Один из них я вынужденно съел, и он был прекрасен.
– На вкус – возможно, – скорбно согласилась она. – Но…
– Какие могут быть «но», если они вкусные? От еды больше ничего и не требуется.
– Просто это не настоящие блинчики по-кумирийски, – скорбно признался повар. – В Кумири считается, что блинчик, перекувыркнувшийся в воздухе меньше трёх раз, на стол подавать неприлично.
– Что?! Зачем им вообще кувыркаться в воздухе?
