Я вдруг подумал: а может быть, Ди вообще не гуляет по улицам, как говорит домашним? А просто заходит в какой-нибудь ближайший двор и сидит там весь день? Привыкает понемножку к масштабам и суете многолюдного города, как медленно входящий в холодную воду пловец. Мне-то подобный метод кажется бессмысленной пыткой, проще сразу нырнуть с головой и закрыть вопрос. Но все люди разные, и некоторым легче именно так, это я понимаю, хотя только теоретически.
Ладно, с его прогулками пусть Кофа разбирается. Он обещал.
А вслух я сказал:
– Рад, что выручил. Мне несложно. Даже наоборот. Почувствовал себя ненадолго практически членом вашей дружной семьи. Например, дополнительным младшим братом. Впрочем, у вас и без меня братьев и сестёр наверняка хватает.
Ди, к моему удивлению, отрицательно покачал головой.
– Нет, нас только двое – Лари и я.
И безмятежно улыбнулся.
Я растерялся. Как это – двое? А Иш тогда откуда взялась? Племянница – это же дочь брата или сестры. А ни Лари, ни Ди не называли её дочкой. Впрочем, может быть, в Урдере «племянниками» именуют всех младших родственников, включая самых дальних?
Немного поколебавшись, я решил, что могу его расспросить. Нет никакой особой бестактности в том, чтобы интересоваться чужими обычаями.
– А почему тогда вы называете Иш племянницей?
Ди удивлённо моргнул, и я пояснил:
– У нас «племянник» – это ребёнок брата или сестры. А в Урдере иначе?
Собеседник мой пожал плечами.
– Племянница – это просто племянница, – неопределённо пояснил он. – Была бы она чьей-то дочерью, я бы так и сказал.
– Ээээээ… – протянул я.
Я вообще выдающийся мастер слова.
– О, а у вас тоже так не бывает? – внезапно оживилась леди Лари.
– Что именно?
– Ну конечно! – почему-то обрадовалась она. – И в Куанкурохе не бывает, и в Чангайе, я же расспрашивала…
– Да что не бывает-то?
– Дети так, как у нас, не появляются.
– Что?!
– Не все дети, конечно, а только некоторые.
Я всерьёз задумался, не припарковать ли амобилер у какой-нибудь обочины. Потому что, похоже, меня вот-вот сведут с ума. И лучше бы мне в этот момент не управлять движущимся транспортным средством.
Но леди Лари сжалилась и пустилась в объяснения.
– У нас порой случается, что если чья-то семья слишком мала – вот как у нас с Ди: родители умерли, дедушки и бабушки тоже, дядей и тёток нет, подходящие спутники жизни пока не встретились, и людей это печалит, в семье вдруг появляется ребёнок. Никто его не рожает, никто ниоткуда не приносит, ребёнок просто появляется, и всё. Говорят, таких детей даёт само Великое Крайнее море, которое только кажется суровым, а на самом деле милосердно, хоть и не любит это показывать. Такой ребёнок похож на всех членов семьи, и вообще сразу ясно, что он – не подкидыш, а свой, родной. Только ни матери, ни отца у него нет, поэтому их обычно называют «племянниками» и «племянницами» – просто чтобы как-то обозначить кровное родство. Вот и у нас с Ди появился Иш. Мы были очень ему рады – ну, то есть ей; неважно, пусть будет, кем хочет, лишь бы самому нравилось.
– Ого! – присвистнул я.
– Так вот почему ты смогла почувствовать вкус моей еды, – сказала подружке Базилио. – А я-то всё голову ломала! Теперь понятно. Наверное, ты тоже немножко овеществлённая иллюзия. Надо будет Старшему Помощнику Придворного Профессора о тебе рассказать, то-то он обрадуется! Он говорил, что нас, овеществлённых иллюзий, способных долго жить, никуда не исчезая, очень мало, а в Соединённом Королевстве сейчас вообще только я одна. К тому же, в некоторые игры лучше играть втроём, я точно знаю. А Макс вечно занят. И все остальные тоже.
Всё-таки она у нас очень практичная барышня. И умеет позаботиться о своих интересах, по крайней мере, в вопросах, которые считает важными.
– Было бы здорово, – откликнулась Иш. – Но, по-моему, я всё-таки самая обыкновенная, никакая не иллюзия, ничего особенного во мне нет. Даже чудовищем никогда в жизни не была.
– Это тебе крупно повезло, – заверила её Базилио. – Когда я только родилась, все вокруг только и думали, будто я хочу их съесть, представляешь? Даже Макс признался, что тоже сперва так решил, хотя виду не подал. Он вообще очень храбрый.
Никогда не знаешь, где, когда и от кого получишь самый увесистый комплимент в своей жизни. Я так обрадовался, что передумал сходить с ума на почве особенностей урдерской демографии. Было бы от чего! Этот Мир исполнен магии – весь, целиком. И её проявления, как я в последнее время начал понимать, чрезвычайно разнообразны. Мало ли, где какие чудеса у нас тут творятся. При настолько слабо развитых информационных технологиях совершенно нормально практически ни о чём ни хрена не знать.
В общем, я благополучно довёз всю компанию к месту назначения. Высадил их у входа во двор и сам вышел следом, твёрдо рассчитывая, как минимум, на остатки вчерашнего Ледяного Горного рулета, ну или что ещё там мы не успели доесть за ужином.
