— На работу можешь не спешить, тебя тут все равно никто не ждет.
Она отключилась, а я побрела к дивану.
На работу я в тот день, конечно, не пошла. Выбиралась в кухню, чтобы воды попить, пытаясь унять разбушевавшийся желудок. Зато и черных мыслей не наблюдалось, если честно, всех остальных тоже. Я рассчитывала, что диван мне покинуть сегодня так и не придется и дневной сон плавно перетечет в ночной, однако судьба рассудила иначе. Сначала позвонил Димка.
— Ты как? — спросил хрипло, в голосе страдание. Крепла уверенность, что ему сейчас ничуть не лучше, чем мне.
— Нормально, — соврала я, лишь бы от него отвязаться.
— Берсеньев, кстати, отличный мужик. Правду говорят, пока с человеком не выпьешь, как следует его не узнаешь. Раньше он мне казался мутным типом с манией величия. А теперь…
— Вот и любите друг друга, — посоветовала я.
— Кончай, — обиделся Димка. — Он не баба, чтоб его любить. Ты ж понимаешь, о чем я…
— Ты с какой стати вчера приперся? — решила я отвлечься от достоинств Берсеньева.
— А просто так уже нельзя? На самом деле я хотел… теперь уже неважно.
Через минуту удалось с ним проститься, только я вздохнула с облегчением, как позвонили в дверь.
— Да что за черт, — не выдержала я, на всякий случай натянула джинсы и свитер и побрела в прихожую. «Вдруг отец? — подумала испуганно. — Или, господи спаси, мама. Или они вместе, тогда лучше вообще не открывать».
Моя интуиция, как всегда, подкачала. На пороге стоял Одинцов.
— Вы здесь откуда? — выпалила я.
— Извините. — Он сделал шаг назад, то ли его прохладный прием напугал, то ли мое дыхание. — Адрес мне сообщила Агата Константиновна. Я вам звонил, но вы не брали трубку, а мне срочно надо с вами поговорить.
— Проходите, — вздохнула я, приложив ладонь ко лбу и легонько ее массируя. Умственной деятельности это не способствовало.
Одинцов вошел, снял пальто, повесил его на вешалку и с недоумением огляделся.
— Это коммуналка, — сообщила я, чтобы зря не мучился. — Берите тапки.
— Вы живете в коммуналке?
— Живу. Я могла бы объяснить, как докатилась до этого, но, честно скажу, нет желания.
— Извините, что я об этом заговорил.
Мы вошли в комнату, я поспешно убрала плед, сунув его в шифоньер, и села на диван. Одинцов устроился в кресле.
— Ефимия… Феня… я… я вновь обращаюсь к вам за помощью.
— Я же вам объяснила…
— Нет-нет, — выставив вперед руку и зажмурившись, пробормотал он. — Ни о каком ограблении и речи нет. Я уверен. Помните, вы спрашивали меня о подруге Ирины? Вере? Так вот, вчера ее обнаружили в погребе гаража в садоводческом товариществе, там у нее дачный домик. Ее убили, понимаете?
— От кого вы узнали? — спросила я.
— От Ольги Валерьяновны, ей позвонила соседка, из полиции у нее уже были, я соседку имею в виду.
— Понятно. Я разговаривала с соседкой, когда приезжала, чтобы встретиться с Верой. О моем визите она наверняка сообщила, и теперь мне предстоят объяснения со следователем.
— Мы можем заключить с вами официальный договор…
— А что это изменит? Объясняться в любом случае придется.
— Но тогда у вас будут законные основания… Вы что, не понимаете? Эти убийства связаны, по-другому просто быть не может.
— И где здесь связь? — буркнула я.
— Но как же… Моя жена погибла, а теперь убивают ее близкую подругу. По словам сыщиков, Вера пролежала в погребе несколько дней, возможно, убийство произошло сразу после похорон жены, то есть после девятого дня, когда мы виделись в последний раз…
— А в совпадения вы не верите?
— Нет, не верю.
— Если есть готовая версия, валяйте, — вздохнула я устало.
— Версии нет, — подумав, сказал он. — Но я уверен: Вера имела какое-то отношение к трагедии, о чем-то догадывалась.
— Или навела грабителя на ваш дом, не предполагая, какой бедой все обернется…
— Возможно, вы правы. Среди ее знакомых были малоприятные люди… да и этот ее гражданский муж… тип с уголовным прошлым. Мне не хотелось бы думать о ней плохо, но эта мысль приходила в голову…
— Ее гражданский муж был осужден?
— Да. За угон машины вроде бы. Конечно, это не убийство, и мне он казался не таким уж плохим парнем, но теперь…
— Теперь за него возьмутся сыщики… Звучит цинично, но второе убийство часто помогает в раскрытии первого.
— Ефимия, я прошу вас, помогите мне, — произнес он со слезами на глазах. — Я отдам любые деньги… я вовсе не хочу, чтобы вы конкурировали с полицией. Назовем это помощью… Если они найдут убийцу, хорошо, если нет, у меня останется хоть какая-то надежда.
— Что вам известно об убийстве Веры?
— Ничего. Знаю только, где нашли ее тело… кажется, на него натолкнулись воришки, которые промышляют на заброшенных дачах.
— Способ убийства?
— Я так понял, что ее застрелили.
— Вот как… В прошлый раз я забыла спросить: у вас есть оружие?
Одинцов замер и некоторое время таращился на меня, не отводя взгляд.
— Вы меня подозреваете? Скажите честно. Поэтому и отказались помогать?
— Причину я вам уже назвала. Нет, я вас не подозреваю…
— Веру застрелили, — взволнованно продолжил он. — К тому же убийство произошло в другом городе. В полиции могут решить, что два убийства между собой не связаны. А я уверен в обратном.
