Анни, похоже, в восторге.
— Как это романтично!
Вот только ее так возбудила эта тема, что она задала им тысячу вопросов.
— Вы уже решили, где поженитесь, когда уезжали?
— Нет. Мы не знали ни места, ни даты.
— Вы хотели сымпровизировать по пути?
— Да, именно… Мы влюбились в вашу деревню.
— А потом? Вы уедете?
— Может быть. Мы еще не решили.
— Вы поселитесь где-нибудь окончательно?
— Возможно.
Пришлось Эмилю подробно описать Анни все места, где они останавливались до Эуса, и рассказать историю их встречи. Он был довольно краток. Рассказал про общих друзей юности. Жоанна смылась с котенком, и ему пришлось импровизировать одному.
26 июля
Маржори,
твоя очередь получить от меня письмо. Я сейчас нахожусь в месте, в которое ты влюбилась бы. Я временно поселился здесь. Это этап на моем пути. Деревня великолепна. Квартирка, в которую я только что переехал, заставила бы тебя задрожать от зависти. Душевая кабинка (ты это обожаешь). Угловой диван, который чудесно подошел бы к твоей гостиной. Стиль модерн, много света.
Я переезжаю с девушкой. Да-да! Так и вижу твое изумленное лицо. Мы даже взяли маленького бело-рыжего котенка. Мы еще не выбрали ему имя, но я уведомлю тебя, когда Жоанна решится. (Да, ее зовут Жоанна.)
Видишь, все у меня хорошо. Я знаю, ты очень беспокоилась за меня, когда ушла Лора, ну и зря. Мы всегда оправляемся от всего и идем дальше. Я совершенно счастлив. Обязательно скажи это маме. Хватит вам за меня беспокоиться. Я решил прожить сто жизней, прежде чем уйду. Но я вас не забываю. Я очень много думаю о вас. Каждый день.
Поцелуй папу, маму, Бастьена и близнецов.
Это письмо он пошлет. Он отправит его из дальней деревни, чтобы точно никто не приехал за ним в Эус. Он возьмет кемпинг-кар и будет ехать целый день, пока не найдет какую-нибудь почту. Он напишет внизу листка, после своего имени:
Он твердо решил показать им, что счастлив. Немного грешит против истины, конечно, но не лжет. Он счастлив.
В этот вечер за ужином они молчат. Миртиль уже поела за сериалом. Жоанна хотела согреть ей ужин и подать на стол, но старушка заверила ее, что может все сама; конечно, это занимает бесконечно много времени с ее больными ногами, но хотя бы пока она может разогреть себе еду, не чувствует себя совсем беспомощной.
Они хотели поужинать наверху, в своей студии, но Миртиль десять раз повторила им, что можно сесть за стол во дворике, что не стоит лишать себя прелести июльского тепла. Они спустились с тарелками, приборами и овощным салатом, что вызвало новую воркотню Миртиль:
— Не заморачивайтесь в следующий раз! Готовьте у меня! Моя дочь заказывает мне готовые блюда, я даже не пользуюсь плитой!
Вскоре она уснула под сериал.
Теперь Эмиль и Жоанна ужинают в молчании под платаном. Эмиль думает, что вполне мог бы кончить как Миртиль, окруженный заботой близких, задушенный вниманием. В очередной раз он радуется, что уехал. Он думает, что это из-за Анни и ее поведения Миртиль выглядит более старой, чем она есть. И что его родители и сестра точно так же поступили бы с ним. Они сделали бы его более больным и слабым, чем он есть. С Жоанной он не болен и не стар. Он еще молодой человек, бороздящий дороги в кемпинг-каре, принимающий решения, поселившийся с девушкой и отчитывающий ее, потому что она ест с котенком на коленях.
Он смотрит, как она вытирает свою тарелку куском хлеба. Она оставила котенка в покое, положила на пол, и его мама Каналья вылизывает его рядом с горшком с тюльпанами.
— Ты придумала ему имя? — спрашивает он, откинувшись на спинку стула.
