— Ладно, ладно, мы готовы! — выпалил я в микрофон, пристегнутый к лацкану, и над публикой прошелестел мой усиленный вздох. — Мы рады видеть вас, любители популярной музыки! По зову наших сердец и прихоти легавых, которые, как все вы знаете, сцапали нас за наркоту, мы прилетели на вашу солнечную планету! И привезли музон, знаменитый на всю Галактику! Первый номер мы с удовольствием посвящаем любезному знатоку музыки Свиньяру! — Он одобрительно кивнул, и я рассыпал по окрестным полям барабанную дробь. — Песня, которую вы сейчас услышите и, надеюсь, полюбите, объединит нас, заставит смеяться и плакать вместе. Я привез вам мою собственную, оригинальную версию современной музыкальной классики — «Зуд в ногах»!
Послышались счастливые возгласы, радостные крики, восторженный рев. И зазвучали сверхгромкие аккорды и слова, от которых не так в ногах свербит, как в сердцах:
Все это пелось, скажу я вам, под грандиозный топот зудящих ног, а завершилось под радостные вопли и дикое ржание. Подогретые восторгом публики, мы исполнили еще два номера, и я объявил антракт:
— Спасибо, братки! Огромное спасибо! Вы — клевая тусовка! Теперь, если не возражаете, мы прервемся на несколько минут, а затем продолжим наш…
— Прекрасный концерт! — Свиньяр враскачку добрался до меня и снял с моего лацкана микрофон. — И правда, великолепная музыка. Мы все и раньше слышали этих замечательных музыкантов — по ящику, — так что их восхитительное выступление не застигло нас врасплох. И все-таки довольно забавно видеть их здесь во плоти. Меня, как и всех вас, почтеннейшая публика, распирает чувство благодарности. — Он повернулся ко мне и улыбнулся до ушей, но в улыбке напрочь отсутствовало дружелюбие — это я видел совершенно ясно. Отвернувшись, он раскинул Ручищи. — Я так благодарен, что приготовил для вас маленький сюрприз. Хотите узнать, какой?
Снова наступила полнейшая тишина, затем публика хлынула в проходы. Видимо, она недолюбливала маленькие сюрпризы Свиньяра. И правильно делала.
— Вперед! — рявкнул он в микрофон, и слово это раскатилось громовым эхом. — Вперед! Вперед! Вперед!
Помост подо мной вздрогнул и зашатался; я едва устоял на ногах. Исторгая хриплый рев, расшвыривая в стороны камуфляжные ветки с листьями, из-под наших ног хлынула и развернулась веером вооруженная толпа. Зрители с визгом бросились врассыпную. Мы оцепенело смотрели, как мужчин и женщин сбивают наземь ударами дубин, сноровисто вяжут и заковывают в кандалы. Атака получилась яростной и стремительной. Поле опустело, последние зрители в панике ретировались. Те, кому повезло меньше, лежали без чувств или стонали от боли. Над всем этим господствовал хохот Свиньяра. Охваченный садистским весельем, он раскачивался вместе с креслом, по бородатым щекам катились слезы.
— Но откуда… откуда их столько взялось? — спросила Мадонетта. — Ведь их не было под нами, когда начинался концерт.
Я спрыгнул на землю, пинками отшвырнул несколько ветвей и увидел черный зев схрона. До поры он скрывался под деревянным щитом, измазанным грязью, и под кучей ветвей. Раздался тяжкий удар — рядом приземлился главный жлобист.
— Правда, ловко? — Он указал на отверстие. Мои ребята целый месяц копали эту ямку. Да все под дождем, а вынутую землю втаптывали в грязь. Я хотел устроить торжественное собрание, раздачу подарков — затея, сказать по правде, довольно сумбурная. А тут вы, как на заказ. Я бы вам спасибо сказал, кабы знал, что такое благодарность. Но не скажу. Если и надо кого поблагодарить, так это слепую удачу да себя — что не упустил ее. В общем, дельце выгорело, и нужно это слегка отметить. Да будет вволю еды, питья и вашей музыки!
Он повернулся, чтобы отдать несколько распоряжений и отвесить пинок новому рабу, подковылявшему слишком близко.
— Вот бы его прикончить! — Мадонетта выразила мнение всего ансамбля, если дружные кивки что-то значат.
— Поосторожней! — предупредил я. — У него на руках все тузы и головорезы. Дадим концерт, а заодно прикинем, как отсюда смыться.
