— Надеюсь, у тебя есть хитроумный план спасения нашего мальчика, — заметила, натягивая трико, Анжелина.
— Не такой уж хитроумный, потому что у нас мало времени и еще меньше представления о том, где его держат. Обойдемся без затей. Пробьемся к нему и вызволим.
— Хорошо. Приступаем.
Выйдя на балкон, я прижал фишку к стене возле перил, и она соединилась с камнем нерушимой молекулярной хваткой. Я ухватил рукоять катушки и перебрался через перила во тьму.
— Держись!
Анжелина ухватилась за мою руку. Я нажал на кнопку, и из паутинника потек, мгновенно застывая, жидкий полимер. Мы плавно двинулись вниз — в точности как паук на своей нити. Мимо балкона соседнего этажа пролетели не задерживаясь — в окнах горел свет. Еще этажом ниже окно было темным, и там, на перилах, мы остановились. Я замаскировал паутинник, одним поворотом отмычки справился с замком раздвижной двери. Мы спустились на четыре лестничных марша и очутились на цокольном этаже. К счастью, нас никто не заметил. Затем мы преодолели запертую и снабженную сигнализацией дверь аварийного выхода. Это было плевым делом.
— Мне нравится вон та синяя спортивная малютка, — указала на машину Анжелина.
— Мне тоже. Но, по-моему, сейчас требуется что-нибудь побольше и поскромнее.
Дверца большого черного лимузина открылась от одного моего прикосновения. Машина вмиг завелась и повезла нас в ночную мглу.
— Запаркуюсь по ту сторону здания, — решил я. — Войдем через парадную дверь. Действуем быстро, экспромтом, не копаясь. Вызволяем Боливара и убираемся отсюда.
— Звучит неплохо, надеюсь, скучать не придется. Я только сейчас поняла: в последнее время мы с тобой даже не жили, а, как говорится, влачили унылое существование.
— Вам сюда нельзя, — сказал охранник у парадной двери. И словами не ограничился — поднял оружие.
Пришлось сунуть ему под нос и раздавить капсулу сонного газа. Я был уверен, что он не вспомнит о нас, когда проснется, — не зря же я добавил в газ амнезийный наркотик.
Прежде чем войти в здание Пыткодрома, мы натянули противогазы. В столь поздний час там было тихо, и стало еще тише, когда поработали аэрозоль «Отключка» и капсулы с газовой смесью «Глубокий сон». Кругом валились на пол тела в полицейских мундирах. Перешагивая через них, мы добрались до крепыша, обмякшего за конторкой. Получив укол, он что-то невнятно пробулькал, а от второго укола снова обмяк.
— Я твой господин, — прошептал я ему в ухо. — А ты мне подчиняешься.
— Только скажи, я все исполню.
— Отвечай: где доставленный сюда недавно арестант? Подозреваемый в ограблении банка?
— В шестой допросной.
— Веди нас туда.
Он повел. Безропотно, как овечка. В коридорах уютно почивали его коллеги. Мы остановились перед указанной дверью, и наш гид отправился к своим друзьям в сонное царство. Где-то вдали завыла сирена.
— Все-таки всполошились, — сказала Анжелина.
— Ничего, время еще есть. Ты готова?
Она кивнула. Я не видел под маской ее лица, но знал, что она улыбается.
Анжелина распахнула дверь и бросила капсулу. Когда мы вошли, все лежали без чувств, только Боливар безвольно висел на чем-то вроде дыбы. Его лицо и руки были в крови. Анжелина бросилась к нему, наверное случайно ступая только по животам полицейских.
— Спасибо, — сказал, открыв глаза, Боливар. — Ну и садисты здешние легавые!
Когда мы уходили, Анжелина шагала по физиономиям. Наверное, случайно.
Сирены выли громче, к ним добавился отдаленный топот бегущих ног, хриплые крики и беспорядочная пальба. Очевидно, фараоны ударились в панику и лупили по теням. Мы старались держаться подальше от суматохи и пробирались к задам здания.
— Кажется, здесь, — произнес я с сомнением, когда мы спустились на первый этаж.
— Мне очень хочется, чтобы это было здесь, — сказала Анжелина таким тоном, что мне захотелось того же. — А ну, выводи нас отсюда!
Я плохо представлял себе толщину стены, а потому установил заряд помощнее. Мы благоразумно укрылись за углом коридора, но и там нас оглушило и парализовало взрывом. Шатаясь, мы прошли по обломкам и через огромную пробоину выбрались на ночную улицу. Неподалеку стояла наша машина. Никто не помешал нам преспокойно уехать.
Мы вернули краденое авто на прежнюю стоянку, добрались до балкона и оттуда по паутинке залезли в наш номер.
— Боливару надо умыться и переодеться, — сказала Анжелина. — Я ему помогу, а ты закажи еще выпивки.
— Теперь это и впрямь вечеринка, — хмыкнул я. — Нам есть что отметить. А потом надо будет подумать, что делать дальше. У меня очень стойкое подозрение, что с тех пор, как мы прибыли на эту планету, невидимые враги постоянно опережают нас на корпус. Так не годится. Надо сравнять счет.
Я опорожнил над кухонной раковиной две бутылки доброго пойла. Сердце обливалось кровью, но это была необходимая жертва. Затем я позвонил и заказал еще выпивки. Будем веселиться.
