Что будет, если тайное мировое правительство рептилоидов вдруг объявит о себе и о своей власти? И устроит массовый геноцид подотчетного населения? И что, если Галактическая секта рептилоидов направит на своих коллег жалобу в Галактический Центр?Послам Великого Предиктора придется не только разбираться с тяжелой ситуацией на планете, но и столкнуться с непостижимыми силами с Той Стороны…
- Мы люди на двух ногах! Мы не скоты на четвереньках!
Толпа скандировала хором, в ритм. Громогласные слова вырывались из тысяч луженых глоток и плотным покровом накрывали Площадь Свободного Возгласа в столице Островной Либеральной Теократии.
- Люди на двоих! Скоты на четвереньках! Люди на двоих, скоты на четвереньках!
Наши шмели-разведчики зависли над этим местом и сбрасывали озвученную объемную картинку в рубку звездолета «Принцесса Дэви».
Площадь была огромная, квадратная и чем-то напоминала войсковой плац. Ее замыкали вычурные здания средневековых цеховых гильдий. Над ней стремился проткнуть облака стометровый золотой шпиль Церкви Двуединой Сути. Древняя брусчатка видела несметную чреду тех, кто по обычаю мог в любое время выйти на площадь, сказать все, что накипело, наболело, и не быть наказанным. Несмотря на бесчисленные войны, революции и катаклизмы, право на безопасность Безнаказанного Слова соблюдалось неукоснительно на протяжении почти десяти веков.
- Люди на двоих! Скоты на четвереньках!
Как всегда, размеренный ритм голосов вгонял толпу в транс. Транс цементировал единство. Над площадью повисла энергия всеобщего устремления и протеста. А в моей душе закрадывалось нехорошее чувство – добром это не кончится.
- Люди на двоих! Скоты на четвереньках!
Такт звучал все четче. Протестующие стали подпрыгивать в ритм какого-то танца и отчаянно бить в ладоши, будто задавшись целью их расплющить.
Демонстранты занимали большую часть площади вокруг сакральной каменной трибуны Свободного Слова. Ближе к зданиям гильдий жалась плотная толпа зевак, которых от поборников свободы слова отделяло широкое пустое пространство - будто карантинная зона. Зеваки просто боялись приближаться к протестующим. Видимо, резоны у них для этого были существенные.
Звукоуловители «шмелей» передавали высказывания зевак, которые тут же переводились на доступный нам язык.
- Сотрут? – бурно обсуждали обыватели.
- Не, не сотрут. Побоятся. Все же свобода площадного слова – древняя традиция!
- Да сотрут, точно говорю! Большой Брат такого не простит!
- Но традиция!
- А скоро телевизор нам в дом поставят. Тогда вообще не вздохнешь!..
Я и мой друг-соратник Абдулкарим, паря в левитирующих пузырчатых биометрических ложах, впившись глазами в экраны, напряженно ждали развязки. А что она будет – притом скорая и жесткая, я нутром ощущал. Над площадью сгущались грозовые напряжения эфира.
- Лучше умереть на двоих ногах, чем ходить на четвереньках! – на каменную трибуну вскарабкался расхристанный бородатый оратор с транспарантом в руке, на котором было красным по белому намалевано: «Долой! Всех! Все! И на фиг!»
- Две ноги – человек! – отчаянно вопил он. - Четыре – скотина. Две ноги - человек. Четыре – скотина!
Насколько мы сумели понять, вся суть недовольства концентрировалась в одном слове - ритуалы. Вся жизнь на этой заштатной планете, еще не вошедшей в Галактическое братство, была стиснута ими, как каторжными цепями. Притом ритуалами совершенно невероятными и абсурдными. Например, планетяне обязаны были час после обеда ходить на четвереньках, а потом под гимн Весне и Обновлению пять минут стоять на одной ноге, засунув палец в ухо. Против ритуалов наиболее отважные и активные граждане боролись давно. И безуспешно. Все не просто оставалось, как и было, а становилось все хуже. Но возмущенным народным массам иногда позволялось выпускать пар в бесполезный свисток.
Я до крови закусил губу. На меня обрушилась холодная волна – я ощутил, что напряжение на площади достигло предела. И эта грозовая туча сейчас разрядится. Каким образом? И с какими последствиями?
По площади прошла рябь - будто по экрану старинного телевизора, потерявшего сигнал. Размылись четкие контуры предметов и распались на точки. А потом…
Часть площади просто исчезла. И на месте древней почерневшей брусчатки появилось зеленое поле с одуванчиками.
Я был готов к чему-то экстраординарному. И все равно от совершенной ирреальности произошедшего голова пошла ходуном, а сознание зависло на миг, не в силах охватить случившееся.
- Что за дичь! – воскликнул я, встряхивая головой.
- Как метко писали литературные классики: «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал»! –произнес со вздохом куда более психологически устойчивый Абдулкарим цитату из одного из бандитских романов двадцатого века, знатоком и признанным коллекционером которых он был.
Толпа зевак на площади, оставшаяся целой и нетронутой, взревела:
- И поделом!
- Лучше ходить на четвереньках, чем стереться в пыль!
- Слава Большому Брату!
- Слава и почет!
Прозвенели часы на башне гильдии Часовщиков, и толпа дружно упала на четвереньки.
- Да, надо срочно наводить здесь порядок! - со вскипающим ожесточением воскликнул я…