Ими не купишь жизнь, здоровья, годы,
В аду не примет деньги сатана.
Они нужны, и к ним стремиться надо,
Без них отчасти жить совсем никак,
Но надо быть как можно чаще рядом
С семьёй, любимыми, родными… Как-то так…
Сегодня я вдруг осознала, что я проиграла
В игре, что в народе зовётся «любви треугольник».
Я в этой игре своё счастье напрасно искала.
Я верю в любовь, но я в своей вере раскольник.
Сегодня я лишняя в этом «семейном кругу».
С чего я решила, что счастье мне здесь улыбнулось?
Той боли, что чувствую, я не желаю врагу,
Но не изменить мне того, что всё-таки так обернулось.
Вступая в игру, я отчасти-то всё понимала,
Ведь риск был велик, на кону моё сердце, душа.
Но я с головой в эти чувства упала, пропала.
Теперь же разбитое сердце мешает свободно дышать.
Теперь ощущать эту стужу в душе бесконечно,
И, в общем, не склеить разбитое сердце ничем.
Разбились мечты о любви, о «всегда и навечно».
Нет доказательств, решений любви теорем.
Он позволяет быть самой собой,
Уверенной, немножечко ранимой,
По жизни двигаться своей тропой,
При этом быть безумно им любимой.
Он позволяет мне дышать легко
И ощущать себя хоть королевой,
Летать от счастья очень высоко
И быть единственной ему и верной.
Он позволяет мне его любить
И отдаваться страсти незабвенно,
С ним я могу поэзию творить
И жить, забыв заботы… вдохновенно.
И для меня нет ничего важней,
Чем видеть эти карие глаза.
Любить нельзя, чем я люблю, сильней.
Мы счастливы, и нет пути назад.
По коридорам собственной души
Иду, блуждая, в поисках любви.
Дверей тут много малых и больших.
В какую мне? Ты просто назови.
Вот вижу дверь светлее, ярче нету,
Наверняка за нею много света,
Может, за ней любовь? Кину монету,
Коль будет решка, я туда войду.
А вот есть дверь темнее чёрной тучи,
Как будто бы за ней лишь боль получишь,
И слышен шелест, гул мышей летучих.
Я в эту дверь ни капли не хочу.
Напротив вижу дверь я ярко-красную,
Слышна за нею речь подобострастная,
Звучит так сексуально и опасно…
Но это тоже не подходит мне.
И вот дошла до дверцы очень маленькой,
Такая незаметная, бесцветная,
И ты сказал, что это та проталинка,
Что эта дверь та самая, заветная.
Мама, мамочка родная,
Ты мой светлый луч во тьме,
Ты маяк мой в океане,
Ты моё тепло в зиме.
Ты всегда моя поддержка,
Мой пример во всём и вся,
Не нужны орёл и решка,
Твой совет в душе́ неся.
Ты всегда моя подруга,
Мой любимый человек,
Жить не можем друг без друга,
Ты мой лучший оберег.
Сколько в жизни ты страдала,
Чтобы я была счастливой,
Сколько вынесла скандалов,
Оставаясь терпеливой.
Ты сильней любых стихий,
Ты умна и грациозна,
И под гнётом бытия
Ты немножечко стервозна.
Я горжусь безмерно, сильно
Тем, что на тебя похожа,
Быть всегда такой же стильной,
Умной, верной и надёжной.
Я точно в памяти храню черты его прикосновений,
Его я больше не люблю и не имею сожалений.
.....
И в памяти храню его я руки,
В объятьях таяла когда-то я его,
И я всегда почти ждала разлуки.
От страсти этой не осталось ничего.
А в моей памяти остался голос,
Столь нежно шепчущий какие-то слова.
Я с этим чувством даже не боролась,
Я отдалась ему, почувствовав едва.
Остался он лишь в памяти моей,
Ни в сердце, ни в душе, ни где-то ниже,
Сейчас у меня много тех людей,
Что стали мне давно гораздо ближе.
Я боюсь.
Своих чувств.
Что потом пустота.
И однажды дорога любви покроется пылью,
Что однажды прошепчут твои уста:
«Вся любовь наша стала лишь былью».
Я хочу.
Верить в нас.
В то, что всё навсегда.
В то, что ты никогда не отпустишь мне руку,
В то, что нас никогда не заставит нужда
Пережить бесконечную стужу, разлуку.
Я мечтаю.
О маленьком домике.
На четверых.
Там есть я, ты, сыночек и дочка. Мы счастливы.
В выходные на ужин зовём всех родных,
Они также все очень любимы и очень участливы.
Я желаю.
Чтобы наша любовь.
Не кончалась.
Чтобы счастье сияло в твоих глазах,
Никогда не настала у нас друг от друга усталость…
Доверять, оставаясь в твоих руках.
Возвращаться с работы домой нет желания,
Дома ждёт человек, по кому я давно не скучаю.
Для меня это даже уже далеко не страдания.
Его ласкам и сердцу я с трепетом не отвечаю.
Он, как прежде, встречает с улыбкой и нежностью,
Оттого мне становится лишь холодней и трудней.
Прикрываю себя я усталостью, лёгкой небрежностью,
От чего начинает любить меня больше, сильней.
Не хочу я домой. Может, в бар? И напиться, не видеть?
Как он предан, и верен, и слеп до моих предпочтений,
И забыться, себя перестать хоть на миг ненавидеть,
Или всё рассказать без каких-либо чувств, сожалений?
Дома любящий муж ожидает, готовит прекраснейший ужин,
Не желая ни видеть, ни слышать того,
Что он больше совсем не родной мне и больше не нужен.
Всё, что умерло, будет навечно мертво.
Может, вина позволить себе выпить?
Иль пить сегодня вовсе не с руки?
Всю ванну лепестками роз усыпать,
Дороговизне действа вопреки?
Сей выходной мне выдался удачно,
Наедине побыть с самой собой,
Должна придумать что-то однозначно,
А может, сделать бутеры с икрой?
Сегодня можно даже нарядиться
И сделать яркий, броский макияж,
